Баба Люба, давай!

Чтобы не думать о том, что её ждет после погребения тела, баба Люба критиковала свои похороны и лживую речь Косякина.

Находиться перед воротами старого кладбища, да еще и в бестелесном состоянии было особенно неуютно. Недавно Любовь Игоревна начала чувствовать на себе чей-то взгляд, но убеждала себя, что бояться ей теперь нечего. Она уже умерла. Каким-то образом, женщина знала о чужом присутствии, поэтому, услышав вопрос, почти не удивилась.

– Гражданочка, не желаете ли здоровое молодое тело в новом мире?

«Таким тоном мог бы говорить змей-искуситель, когда он соблазнял Еву» – подумала баба Люба и лениво ответила:

– Нет, не интересует.

– Тогда вам надо… – начал неизвестный, но, осознав ответ, удивленно переспросил. – Что?! Не интересует?!

– Верно, – подтвердила Любовь Игоревна, – не интересует.

На несколько минут установилась тишина. Баба Люба подумала, что поведение говорившего не похоже на россказни о бесах и демонах, которые соблазняют души. Если бы «змей-искуситель» поднаторел в общении с умершими, то отказ его не удивил бы и не заткнул бы так надолго.

– Возможно, вы не поняли то, что я вам предлагаю… – снова попробовал неизвестный.

– Не надо считать меня идиоткой, я и с первого раза поняла, что вы мне предлагаете, – недовольно перебила Любовь Игоревна, – молодое тело, новый мир, про который я ничего не знаю и где меня легко обмануть. Скорее всего, нужно будет делать что-то полезное для вас и неприятное для меня. Возможно, даже моей жизни в другом мире будет угрожать опасность.

Снова на минуту установилась тишина. Присмотревшись к тому месту, откуда слышался голос, баба Люба различила полупрозрачный пульсирующий шар, размером примерно с футбольный мяч.

– У вас есть дети? – вдруг огорошил вопросом незнакомец.

– Да, есть. И родные, и приемные, и те, которые в приюте.

– И вы, наверное, готовы на все, чтобы их защитить? – вкрадчиво поинтересовался неизвестный.

– К чему вы клоните? – ледяным тоном осведомилась Любовь Игоревна.

Она решила, что «змей» решил шантажировать будущим её детей или внуков. Мало ли, на что способен этот тип? Вдруг он может навредить живым? А за детей бабушка Люба готова была сражаться и после смерти.

– Буду с вами откровенен, моя дочь стала убийцей. Тиа перепутала порошки, и получилось так, что одна девушка приняла яд, вместо лекарства.