Баба Люба, давай!

– Что же произошло с тобой, Вильена? – задумчиво спросила у отражения Люба, когда эйфория немного прошла. Ответ на этот вопрос только предстояло найти.

С сантехникой попаданка разобралась в два счета. Унитаз оказался непривычной формы, смывной бачок отсутствовал, зато из стены выпирал небольшой рычаг. Когда Любовь Игоревна опустила его вниз, раздалось слабое потрескивание, и унитаз очистился.

Похожие рычажки Люба обнаружила и возле ванной. Один подавал и регулировал воду, которая поступала из крана, второй управлял подобием душа.

Оставив набираться ванну, Люба возвратилась в спальню за полотенцем и напоролась на презрительный взгляд черноволосой красотки. Девушка с королевским видом восседала на кресле рядом с кроватью и недовольно кривила губы.

– Какое убожество! – сквозь зубы процедила она, оглядывая большие тапки, чуть спущенные носки, подвернутые штанины кальсон и криво надетый халат.

Возможно, другую девушку такое приветствие сбило бы с толку, но Любовь Игоревна знала, что выглядит прекрасно даже в такой несуразной одежде. Да и опыт сказывался, Любе хватило нескольких секунд, чтобы оценить брюнетку. Лет восемнадцати, худенькая, с большими черными глазами и тоненькими губами, она напоминала мышку, вышедшую на тропу войны. Видимо, это и есть дочка лорда Вальдемара; во-первых, внешнее сходство налицо, а во-вторых, больше в комнату по уверениям ректора, никто зайти не мог.

– Согласна, убожество, – искренне улыбнулась Люба, заметив, что в глазах девушки на мгновение мелькнуло изумление, – но ваш батюшка не озаботился моим гардеробом заранее, вот и пришлось ходить в том, что есть.

Как ни в чем не бывало, Люба открыла шкаф и начала искать полотенце.

– Очень хорошо, что вы пришли, – меж тем говорила она, – мне как раз нужна помощь, чтобы разобраться в ванной комнате.

– Хорошо, – брюнетка встала с грацией великосветской дамы: изящно и легко.

«Чувствуются манеры, которые вбивались с самого детства» – любуясь девушкой, отметила попаданка.

– Отец говорил, что забрал вас из какого-то отсталого безмагического мира, – брезгливо продолжила ректорская дочка, – вы, наверное, там раз в полгода мылись…

«Видимо, не до конца манеры вбились, – мысленно хихикнула Люба, – ну ничего, исправим.