За Гранью любви

Здесь тоже были белые плиты, по крайней мере вокруг храмов, выстроенных из белого камня, с окнами играющими золотистыми бликами в витражах стилизованных под большой камень — храмовый алтарь, кусочек той глыбы, на которую безутешный Ворас положил тело своей возлюбленной, на которой умер сам… Сейчас, глядя на эти культовые сооружения, я вспоминала рассказ Вораса, ощущала себя — им, вновь и вновь видела рушащиеся колонны храма посвященного забытому богу на высоком холме… Именно таким был основной храм Ворасу — огромный, белый, опоясанный высоченной колоннадой с ведущими ко входу широкими ступенями… Он тоже стоял на холме, возвышаясь над всем Шадаром, а ниже — вторым ярусом, расположились прочие, более мелкие храмы, создавая белый ансамбль, который возвышался над всем городом и был виден с любой его точки.

— И как его здесь искать? — я оглянулась на спутников, что выходили из портала держа в поводу кушаров. Мы с Раем вышли первыми и теперь стояли у опушки леса, в который Рай построил портал, чтоб потом незамеченными в шумной толпе прохожих, поодиночке зайти в город.

Мы были уверены, что в Шадаре нас уже ждут и всеми силами старались ничем не отличатся от местных. Поэтому на мне было скромное платье до пят, надетое на странного вида шаровары, толстый платок, закрывающий мои подкрашенные в темный цвет волосы и часть лица, легкая иллюзия, искажающая черты. Рядом на тонком шелковом шнуре, который не столько держал, сколько выполнял роль декоративного поводка, вышагивал огромный шарг. Впрочем то, что это шарг знали только мы, для остальных дикая кашасера из кочевых племен хорхов, отданная в дар за неведомые заслуги главе небольшого отряда наемников, со своим ручным зверем.

— Я уверен, что его держат в одном из храмов, — задумчиво ответил мне Рай. — Точнее под одним из храмов… — Я не удивилась, небольшая гора или большой холм, на котором обосновались последователи Вораса была, как специально, создана для этих целей, и я была уверена, что она, как сыр, изрыта, всевозможными подземными ходами, потайными узилищами, складами и прочими тайными и не очень помещениями.

Осталось найти в них Лея.

***

Ворас! Как же болит голова и руки затекли. Сознание медленно возвращалось, каплями памяти просачиваясь сквозь мутную пелену боли. Шадар. Я снова в храме. Снова… От беспомощности хотелось взвыть. Связанные руки не давали и шанса на самое мелкое колдовство, а магичить исключительно вербально могут единицы из магов, самые сильные, вот Рай мог и то не всегда.