За Гранью любви

Меня накрыло цунами чувственного восторга и в это время он неуверенно потянулся к моим губам осторожно пробуя их на вкус, осознавая, смакуя ощущения своего первого здесь, неумелого поцелуя, мои губы приоткрылись пропуская его язык, кончиком своего лаская напряженные губы, заставляя их открыться, смягчится, почувствовать удовольствие. Мои руки неторопливо исследовали его спину, лаская каждую напряженную мышцу. Откинув не нужный бюстгальтер я прижалась обнаженной грудью к его и оказалась спелената его руками, прижата к его телу настолько крепко, что была не в состоянии даже пошевелиться, но легкий поцелуй в основание шеи и вот он уже сдирает с себя остатки одежды и целует, рвано и больно, но так чувственно, что забываешь об отметинах, что оставляют его жесткие губы на нежной коже груди, шеи, заставляя подставлять под эти губы все тело, не заботясь о стыде, отдавая такие же жаркие поцелуи и выгибаясь навстречу мужскому естествуне заботясь о сдержанности, хрипло сквозь спазмы желания выдыхая его имя.

— Рай…

Ноги обнимают напряженные ягодицы и мужское естество резко вонзается в плоть и глаза, до того полусомкнутые от ласки, вдруг так же резко открываются чтоб поймать настороженный, полный болезненного вопроса взгляд, но сейчас не до слов, не до загадок в плещущемся море взглядов, сейчас тела слились воедино и начат древний танец, где нет победителей и побежденных, а лишь таинство душ и тел.

Нарастающий восторг, предрешенная разрядка и больше нет сил сдерживать волну заполняющую меня внутри, вместе с оглушающим оргазмом, вырывается не поддающийся контролю столп силы, я вижу ее свечение, чувствую, как она входит в его тело и он содрогается в собственном извержении, вбиваясь последними судорогами в мое тело и так и не выпуская из рук без сил падает на постель.

— И все-таки ты кашасера, — его глаза лучатся восторгом, а мне, мне становится холодно в его горячих объятиях, я вздрагиваю, а он крепче прижимая меня к груди шепчет на грани слышимости, — моя кашасера… — и почему-то от этих слов вдруг становится тепло и плевать на смысл его слов, других он не знает, тепло его голоса, крепость объятий говорит сама за себя.

Высвободившись из кольца его рук, я нетвердым шагом направилась в душ, изо всех сил стараясь не разреветься у него на глазах. Он кивнул на тшер на руке.