Возвращение злодейки любовного романа

И весьма сильный… Вот уж не ожидал, — он замолкает и окидывает меня взглядом, словно пытается понять, как мог просчитаться. Его переход на “вы” тоже о многом говорит.

— Значит, признаётесь, что ошибались на мой счёт?

— Язвите? — поднимает брови управляющий.

— Вовсе нет, — отвечаю, а сама мысленно ругаю себя за длинный язык. Мне надо быть ниже травы и тише воды. Я очень надеюсь, что ведьмина слеза не принесёт мне проблем. Просто дадут хорошую должность и всё.

— Так, откуда, вы говорите, приехали? — спрашивает управляющий, а сам благоговейно крутит в руках камень.

— У вас в роду были сильные маги? Может быть, оборотни?

— Если и были, я о таком не знаю.

— Понятно… Должен сказать, что за последние три года, что я работаю управляющим, самое ценное, что доставали из этой шкатулки, это наконечник ржавой стрелы.

— Так, а что достала я? И почему камень был в саже?

— У меня есть предположение. Но его надо проверить… — неуверенно говорит управляющий, сжимая камень. А потом резко направляется к выходу:

— Подождите тут!

Прежде чем успеваю слово сказать, управляющий выскакивает за дверь.

Мы остаёмся с Ри один на один.

Несколько минут проходит в молчании. Я пытаюсь сделать вид, что очень увлечена своими ногтями. Этому миру явно не хватает маникюрных салонов…

— Поздравляю, — вдруг говорит Ри, заставляя меня вздрогнуть.

“Ну и нервная ты стала, Катя”, — мысленно говорю себе, а вслух отвечаю:

— Спасибо, — тон голоса у меня такой, чтобы сразу стало ясно — продолжать разговор не хочу.

В памяти невольно возникает воспоминание, как Ри бежал ко мне с мечом наперевес, как тянул ко мне руку, чтобы схватить… Что он сказал принцу? Не из-за его ли показаний, меня разыскивают как чёрную ведьму?

— Теперь вы наверняка получите хорошую должность, — не успокаивается Ри.

— Это чудесно.

— Хотите узнать, что за камень вы вытащили?

— Не особо.

— Это один из трёх артефактов Красной ведьмы. Ведьмина слеза. Всего я знаю о существовании трёх камней. Один находится у Короля.

Другой носил его первый сын — Алан Цезариус. А третий пропал в пожаре многие годы назад… Сдаётся мне, именно его-то вы и нашли в шкатулке.

Я всё-таки оборачиваюсь и смотрю в разноцветные глаза Ри. За то короткое время, что не видела его, он словно повзрослел, в чертах появилась присущая оборотням суровость.

— Чем же так ценны эти камни? — спрашиваю я.

— А вы не знаете? — щурит глаза Ри.

— Нет, — говорю твёрдо.

— Тогда можно вопрос?

— Смотря какой.