Смотрители Перекрёстков

Волки, словно вспомнив, кто они, не желая быть разорванными свирепыми псами, тут же снова становились людьми, которые свистели, орали и улюлюкали с безопасных трибун.

Бой шел уже несколько часов.

Наконец-то на ристалище осталось только два пса: огромный серый ирландский волкодав и, не уступающий ему ни в размерах, ни в мощи рыжий мастифф.

Бойцы уже не собирались принимать облик человека. Только в своей первичной ипостаси им было суждено убить или быть убитым.

Трибуны замерли.

Стих вой и крик.

Светлейший дал сигнал к началу заключительного этапа побоища.

На ристалище полетели во все стороны клочья шерсти и капли крови.

Но силы двоих огромны псов были равны. Ни один не хотел уступать другому, потому что уступить – означало умереть.

Дочь Свелейшего поднялась во весь рост на трибуне. Вынула из волос ветку жимолости, называемой в некоторых Мирах «волчьей ягодой», и бросила её на арену, давая тем самым знак к окончанию боя.

Трибуны обижено завыли и заулюлюкали, недовольные тем, что кто-то осмелился прекратить потеху. Но, понимая, что сделать это могла только дочь их вожака, любимая дочь Светлейшего, вскоре успокоились и начали выкрикивать похвалы бойцам, готовым умереть ради их удовольствия.

Псы уже успели обернуться и приняли человеческий облик.

Перед трибунами стояли двое мужчин: высокий, мускулистый, светловолосый и сероглазый.

– Скажи, брат, а ты действительно смог бы меня убить? – Волкодав сжимал в руке веточку жимолости и не отводил взгляд от той, что швырнула цветок на ристалище.

– Нет. Наверное, нет, – ответил Мастифф, – кто-то из нас ей бы непременно понравился. И она прервала бы бой в любом случае.

– Что значит «кто-то?» – дружелюбно рыкнул Волкодав: – Цветок достался мне!

– Это потому, что ты длиннолапый! И сумел поймать цветок раньше, – Мастифф, смеясь, обнял друга за плечи.

Волки стали подниматься с трибун и потянулись к выходу.

Псы-гладиаторы тоже покинули ристалище, вернувшись в огромные клети, на которые было наложено заклятие Черной Ведьмы, не дающее им ни малейшего шанса освободиться.