Смотрители Перекрёстков

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Ольга, которую Дракон повел на прогулку не в любимый обоими сквер на Соборной площади, а на бульвар, понимала, что сегодняшний день станет днем ответов на вопросы, которые мучают её уже не первый месяц.

– Да. Я о много хочу тебе рассказать. Но, перед тем, как ответить на твои вопросы, позволь задать мне свой. И прошу – ответь мне честно.

– Хорошо, – обречено вздохнула Ольга, понимая, что, не смотря на все её предчувствия, тон и тему беседы все равно будет задавать он, Дракон.

В этот раз, Дракон не говорил резкими, не терпящими возражений, фразами, а начал с вопроса, который не то, чтобы удивил Ольгу, но показался ей не имеющим отношения к сегодняшней встрече:

– Я помню, как откликнулось твоё тело на мою ласку, но, вы, люди, очень странные создания. Иногда, ваше тело говорит одно, сердце – другое, а разум совершено противоположное. И поэтому для меня важно узнать, что говорит твоё сердце? О чем говорит твой разум?

– Какое это имеет значение? – вздохнула Ольга.

– Ответь! – голос Дракона больше напоминал рык, и Ольга вздрогнула, понимая, что, сколько бы времени не прошло, сколько еще не пройдет, он все равно останется драконом.

«Да что изменится от того, что этот несносный, иногда, даже грубый мужчина узнает правду?» – подумала Ольга.

– Моё тело и моё сердце едины. И они принадлежат тебе. Чего не скажешь о разуме. Ты ведь должен понимать, что в определенном возрасте то, что ты знаешь о том, кто тебе стал близок, во многом предопределяет ход дальнейшего развития отношений.

– Пойдем. Я тебе расскажу и покажу.

***

Пара приблизилась к подножию Потёмкинской лестницы. Максимилиан, высвободив свой локоть из Ольгиной руки, сделав несколько шагов, остановился. За его спиной в море с постамента смотрел Великий Дюк.

Ольга переводила взгляд с лица Максимилиана на лицо Дюка и не могла понять, как же она раньше не заметила сходства?! То же тонкое лицо, обрамленное волнистыми волосами. Тот же волевой, пожалуй, слишком крупный, подбородок. Тот же нос, с небольшой горбинкой. Тот же рот, искривленный в кажущейся на первый взгляд, презрительной усмешке. Те же глубоко посаженные глаза.

– Это ты?! – скорее выдохнула, чем прошептала Ольга.