Смотрители Перекрёстков

– А как же, – Ольга указала рукой на лохань, – как такое могло случиться?

– Я о много могу только догадываться, хотя, и знаю тоже многое. И я тебе обо всем расскажу, только позволь мне попытаться вначале помочь Жемчужине моего сердца.

– Я не могу запретить. Но, если могу как-то помочь тебе – скажи как? – душа Ольги разрывалась от жалости к Колдуну.

– Помочь мне ты вряд ли сможешь, – горько усмехнулся мужчина. – Я и сам не знаю, получится ли у меня что-то, но попробовать нужно.

– Значит, приступай, – Ольга ссадила Просю с колен и подвела к окну.

– Давай посмотрим, что там сегодня делается во дворе, – предложила Ольга.

– Давай, – сразу же согласилась Прося, – только Кузю с собою возьмем.

Глава четвертая

Сколько времени прошло, пока Ольга и Прося любовались красотами внутреннего дворика и беготней ребятишек – они не знали.

За их спинами раздавалось еле слышное бормотание Колдуна, шепчущего заклинания, слышалось,журчание льющихся жидкостей из бутылочек, которые мужчина достал из карманов перед тем, как приступить к пробуждению Русалки. Но Смотрительница и маленькая эльфийка не отрывали глаз от окна и не оборачивались.

Тишину Перекрестка разорвал полный боли и отчаяния крик:

– Нет! Этого не может быть! Ведь я все правильно рассчитал! Все правильно сделал!

– Что случилось?! – Ольга, ссадив Просю с подоконника, опрометью бросилась к лохани у которой, все так же на коленях, стоял Колдун.

– Я только ускорил процесс своим вмешательством! – казалось, еще немного, и Колдун бросится в лохань, чтобы быть поближе к возлюбленной.

Чуть ли не силой, Ольга заставила его встать. Сесть на стул.

– Какой процесс? Что ты сделал не так?

– Я не виню тебя, Ольга, – Колдун печально взглянул на Смотрительницу, – но, если бы ты разрешила мне войти, когда жидкость, в которой лежит моя возлюбленная еще была по структуре близка к воде – мне, вполне возможно, удалось бы её пробудить.

– Какой процесс? – начала терять терпение Ольга.

– Ты заметила сама, что жидкость становится все гуще и гуще. Пройдет совсем немного времени, и она затвердеет окончательно. И моя возлюбленная навсегда останется в ней замурованной.

– Как муха в янтаре, – прошептала Ольга еле слышно.