Смотрители Перекрёстков

– Даже не знаю, – ответил второй мужчина спрашивавшему, – правильно – в КПЗ до утра, а там – в спецприемник до выяснения личности.

– А неправильно? – поинтересовался первый.

– Вопросец, однако, – разглагольствовал голос, принадлежащий второму мужчине: – Оставить здесь – бомжи найдут. Что будет дальше – не мне говорить и не тебе слушать. Может, просто отвезем её домой? Или так отпустим. Вон, через полчаса трамваи ходить начнут, пусть убирается. Ты где живешь?

Мужчины замолчали, ожидая ответа девушки.

– Дом-то есть у тебя?! – поинтересовался второй милиционер, начиная терять терпение.

Волчица покачала головой.

– Тогда и говорить не о чем, – подвел итого беседы второй: – поехали в КПЗ!

– Погоди, - наконец-то подал голос первый, – она просто напугана, я думаю. Тут тетка у меня живет совсем рядом. Давай, к ней девчонку отвезем. А завтра я приеду и расспрошу её. Будем знать, кто она такая и где живет. Родители, небось, волнуются.

– Ну, смотри, – отозвался второй, – под твою ответственность.

– Под мою ответственность, – согласился первый.

Милицейский УАЗик заурчал, отъезжая от побережья.

Через полчаса, держа за руку незнакомую девушку, во двор небольшого беленого дома, спрятавшегося в тени цветущего яблоневого сада, вошел молодой мужчина в милицейской форме. Он аккуратно постучал в окно, стараясь не напугать того, кто жил в домике:

– Тётя, проснись. Я тут девушку на пляже нашел. Пусть она у тебя переночует, можно?

Вскоре из домика вышла пожилая женщина.

Женщина взяла Волчицу за руку, вздрогнула. Взглянула на племянника:

– Правильно сделал, что ко мне привел. Ты поезжай себя, а мы тут поговорим.

Милиционер вздохнул облегчено. Он до конца не знал, захочет ли тётушка возиться с незнакомой бродяжкой. А вот приняла. Захотела. И вопросов ненужных задавать не стала. Впрочем, тётушка всегда была молчуньей, сколько он её помнил.

Глава восьмая

– Ну, я побежал? – молодой человек продолжал стоять у калитки, словно не решаясь отставить девушку и тётку наедине.

– Беги, соколик, беги, – улыбнулась ему тётка и, не выпуская руки девушки, пошла вглубь сада. Туда, где под пышной кроной цветущей яблони, притаился крохотный круглый деревянный столик, окруженный скамейкой без спинки.

С моря, плескавшегося где-то невдалеке, потянуло утренней прохладой.