Смотрители Перекрёстков

Разве что с работы нужно будет уволиться. Надеюсь, проблем с этим не будет? – спросил Дракон.

Ольга вспомнила свою школу, коллег-педагогов, до которых ей не было никакого дела, впрочем, как и им до неё. Которые разве что вздохнут лицемерно, узнав о её уходе. Да полюбопытствуют, с какой это стати она собралась увольняться? Может, подыскала для себя местечко потеплее? При этом судьба самой Ольги коллег интересовать не будет совершено, а вот подсуетиться и самому попробовать втиснуться на «тепленькое местечко» – это нормально, Так сделал бы любой и каждый.

– Нет. Со школой проблем не будет.

– Друзья? – продолжил Дракон: – Насколько мне известно, друзей, таких, чтобы навещали ежедневно, у тебя почти нет.

– Совсем нет, – горько усмехнулась Ольга:

– Моим другом давно стал телевизор, а приятелем телефон.

– Это просто великолепно! – потёр руки Дракон:

– В твоей жизни почти ничего не изменится – сидишь дома, читаешь книгу или смотришь телевизор, и ждешь того, кто решит воспользоваться Перекрестком.

– Да я же от тоски загнусь! – Ольга представила себе это ежедневное сидение перед экраном телевизора или с книжкой в руках, и ей стало дурно от безрадостной перспективы времяпровождения в четырех стенах.

– А вот на это можешь не рассчитывать, – улыбка зазмеилась по губам Дракона, – скучать тебе не придется, это уж точно!

– Давай, – Ольга протянула руку, – давай свой договор и показывай, где и чем нужно подписывать.

Дракон раскатисто захохотал:

– Вот глупая женщина! Начиталась всякой ерунды про подписи кровью и всему этому бреду поверила.

– Ну а как же тогда? – недоумевала Ольга.

– Да никак. Все, кому нужно воспользоваться Перекрестком, уже и так знают, что он открыт. И что у Перекрестка новый Смотритель, – Дракон встал, потянулся, разминая затёкшие ноги, зевнул.

«Совсем, как человек», – подумала Ольга. Спросила:

– И когда же мне ждать их. Тех, кому нужен Перекресток?

– Не сегодня.

– Как же меня выматывает общение с людьми.

Дракон подошел к стене, на которой висела картина в старинной раме, сделал шаг, словно хотел приблизиться к картине вплотную… и растворился, словно его и не было. Словно он пригрезился Ольге мрачной безлунной ночью.

***

Ольга проснулась только во второй половине дня.

Голова гудела, во рту пересохло.