Модистка из другого мира 2. Бизнес и много личного

— У меня мало времени. К утру я должна… неважно.

— Янтарная радужка – это потомки сынов альгариевых, было такое альвийское племя условных кочевников. Они нигде не задерживались дольше, чем на сто – сто пятьдесят лет. Легенды гласят, они высасывали силу земли. Вот поэтому я такой… неусидчивый, склонный к перемене мест.

— Меня конкретно интересует один мальчик… с такими же глазами. Вопрос: может ли он чаровать, как ты?

— Однозначно. Большинство потомков альгарийцев – маги, которые в обязательном порядке стоят на учете в Реестре.

Мы до сих пор можем проворачивать такое… всякое… с землей, разными местами… питать… истощать… Вот нас и контролируют, до известной степени… Ты не ошибаешься? Нас таких на Ландраке немного осталось. Может, твой мальчик просто кареглазый?

— Нет… не ошибаюсь, — Лара помолчала, в деталях вспоминая знакомство с клоуном. — И я клянусь, что когда-то его видела. При… плохих обстоятельствах. Понимаешь, в тех обстоятельствах… его появление… человека с альвийской кровью, еще и такой… мне тревожно.

— Так, — Рой отбросил вилку. — Хочешь помощи – выкладывай все до последней подробности.

— Не могу. Ты репортер. Разболтаешь.

— Я фотограф.

— И все равно разболтаешь.

— Не разболтаю, если ты мне кое-что пообещаешь.

— Участвовать в твоей безумной фотосессии?

— Да.

— Я больше не модель.

— Тем лучше.

Глава 4

Глава 4

Лара несколько секунд обдумывала слова альва.

— Ты сегодня невероятно красива, — вдруг неожиданно выдал тот. — Ничего личного. Я художник.

Любуюсь тобой отвлечённо, как произведением искусства, к примеру, статуей.

— И прикидываешь, как воплотить в мраморе? — пошутила Лариса.

— В игре света и тени, важно уточнил Эслей.

— Мне нравится, что ты заговорил о статуях. Дело вот в чём...

Лариса принялась рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Однако магическое ограничение, установленное Лойзом Алловелем на всех членов «клуба по спасению странников», срабатывало само, когда речь заходила о бестиоидах, фонде Вельдрада и Косаре.

У Ларисы просто перехватывало дыхание, если она опасно приближалась к запрещённым темам.

По лицу Роя было видно, что он понимает: версию ему предоставили урезанную. Но, очевидно, в мире, где люди пользовались магическими заклятиями так же легко, как обычными договорами, такое никого не удивляло.

— И зачем тебе этот ребёнок?

— Чтобы спасти.

— В мире масса сирот... брошенных... несчастных... голодных. У твоей Инары не всё так плохо.