Варвара Спиридонова, ныне покойная

Допил остатки виски и плеснул себе ещё из пузатого графина, который приволок заинтересованный происходящим официант.

— Простите? — весело уточнила Эльза.

— Как будет наглец в женском роде? Это я вас как филолога спрашиваю.

— Ага! — торжествующе воскликнула она. — Вы тоже прониклись моей нелёгкой долей? Как филолог я вам отвечаю, что в данном контексте вам уместнее употребить словосочетание «очаровательная собеседница». Впрочем, — вздохнула она, — наша с Эльзой очаровательность — штука на любителя. Вы бы видели все её татуировки… Ну, по крайней мере, хотя бы сегодня она не будет рыдать из-за бросившего её приятеля.

Салют!

Марк выпил ещё вслед за девицей. Виски помогал — ему, по крайней мере, уже не хотелось закрыть уши и уйти из бара немедленно.

Оказывается, письмо от Варвары Спиридоновой, ныне покойной, всё ещё тлело в его памяти, выплыл же откуда-то филолог.

Это вовсе не значило, что он поверил во все эти загробные сказки, но на всякий случай решил придерживаться заданной линии.

Почему бы и нет? Пока люди, которые мельтешили вокруг, не лезли к его банковской карте.

— На будущее, — сказал Марк, ощущая тепло в горле, — я бы хотел, чтобы предо мной предстала очаровательная нимфа… Ну, знаете ли, длинные золотистые локоны, голубые глаза, платье в ромашках…

— В ромашках? — переспросила Эльза. — И чтобы с лёгкой дебильцой в глазах?

Марк задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Коль уж вы, моя неупокоённая, пытаетесь донести до меня, что меня преследует ваш дух, который заимствует для встреч со мной разные тела, то наличие дебильцы в глазах, дорогая Варвара Спиридонова, — исключительно ваша…

— Почему вы так разговариваете? — перебила его Эльза.

— Вы всегда так заунывно и высокопарно излагаете?

— Разве вы не знаете про меня всё? Например, про то, что я дёргаю ногой во сне?

— До этого вы всё больше молчали, — напомнила Эльза. — Краткие команды вашим друзьям: псу — «Гулять, Бисмарк», фикусу — «Пить, Васисуалий», — вот и всё, что я от вас слышала.

Ах да, — Эльза потушила сигарету и прямо посмотрела на Марка, — ещё по утрам вы говорите своему отражению, когда бреетесь: «Вы водочку здесь буздыряете большими-большими глотками, а он себя шьёт — понимаете? — большими-большими стежками». Мечтали быть хирургом в детстве, Марк Генрихович?

Марк почувствовал, как его сердце оторвалось от сосудов и упало куда-то в бездну. Адреналин брызнул в кровь, руки заледенели, на загривке зашевелились волосы.