Варвара Спиридонова, ныне покойная

Быстро уставая, Кристина раздраженно откидывала от себя книгу, и тогда Марк читал ей сам — своего любимого «Заратустру». Под Ницше Кристина быстро засыпала, не вникая в смыслы и подсмыслы.

Она оживала и превращалась в веселого, неунывающего человека, готового каждый день начинать всё сначала. Снова произносила длинные фразы, устойчиво держалась на своих ногах и все реже просила Марка помочь с одеждой. Неприятности вроде разлитого супа или перепадов настроения теперь казались уже сущими пустяками, по сравнению с тем, что прежде Марку приходилось кормить её с ложечки.

— Платоническая страсть — это оксюморон, — заявила она однажды, отложив Пушкина в сторону.

От неожиданности Марк едва не рассыпал таблетки.

— О как, — сказал он, протягивая ей ворох разноцветных капсул.

— Оксюморон, — повторила она важно. — Заратустра. Марк Генрихович.

— Я не говорил тебе своего отчества. Вот вода.

Кристина залпом запила лекарства и продолжила торжествующе:

— Гренландия Брик.

— О, господи.

— Васисуалий.

Она засмеялась.

— Ты сейчас заплачешь, — сказала Кристина с упоительным самодовольством.

— И вовсе нет.

— А вот и да.

Кристина встала посреди комнаты на одной ноге, раскинув руки в стороны.

Делала упражнение на равновесие.

Чтобы не продолжать эту унизительную перепалку, Марк наклонился и поцеловал полоску живота под задравшейся вверх футболкой.

Он уже сто раз видел Кристину голой, когда помогал ей купаться или переодеваться.

Она никогда не стыдилась своей наготы, доверчиво позволяя ему ухаживать за собой.

Но прежде это всё было невинно и сдержанно, как бы по делу, да и вообще им обоим было не до сексуальных игр, они оба пытались учиться жить заново.

Но теперь Марк тянул футболку вверх с новым интересом, и хотя он уже знал, как выглядит эта округлая, не слишком большая грудь, ему показалось, что он увидел её впервые.

В паху у Марка появилась такая тяжесть, что сохранять спокойствие было почти невозможно.

Ладони пылали от желания прикосновений.

Затаив дыхание, Кристина молча ждала дальнейшего развития событий, не меняя положения тела.

Марк поднял её руки вверх и привычно снял через голову футболку, как делал уже много раз, когда переодевал её. Она покачнулась, и он удержал её за талию, не давая упасть. Зацепившись пальцами за резинку её спортивных штанов, хрипло спросил:

— Позволишь?

— Минутку.

Кристина встала на обе ноги и, закусив губу, одну за другой расстегнула все пуговицы на его рубашке с одной попытки.