Варвара Спиридонова, ныне покойная

— И что ты с ним сделала?

Марк всё-таки лёг рядом, и тощая рука Катюши немедленно ухватилась за его запястье. Ладонь была относительно прохладной, не зря он тут навыки медбрата демонстрировал.

— Ну не убивать же его, — слабым голосом сказала Варвара. — Мы с Катюшей сделали разные фотографии. Будем угрожать, что если опять к ребёнку полезет — отправим фотки жене, она у него суровая бизнесменша, прищучит по самые… Неважно. А потом придумаем, что с ним делать, главное, чтобы он к Верочке не подходил больше.

Её голос совсем стих. Варвара задремала.

— Не давайте мне спать, — попросила она, встрепенувшись. — Я хочу ещё немного побыть рядом с вами.

Марк вздохнул, позволяя ей возиться на его груди, устраиваясь поудобнее. Как он докатился до жизни такой?

— Варвара, — спросил он, — а где можно увидеть твои фотографии? Ну, настоящей тебя?

— Это ещё зачем?

— Любопытно.

— Любопытно ему! — возмутилась она. — Не вы ли на днях меня убеждали, дорогой мой убивец, что главное в человеке и женщине — душевные качества?! Так вот, душевных качеств у меня — хоть завались! А той Варвары Спиридоновой, которая когда-то так неудачно закурила под мостом, уже и нет нигде больше.

— Нет нигде, — эхом повторил Марк, ощущая, как чужая грусть разливается в его груди. Чтобы стряхнуть с себя эту расползающуюся лужицу ненужных эмоций, он повернулся на бок и увидел близко-близко красные от простуды и недосыпа глаза вегетарианки Катюши. На дне их переливался перламутр.

Крохотные искорки той, что была когда-то Варварой Спиридоновой, ныне покойной.

— Варь, — сказал Марк шёпотом, — ты только не потеряйся в этой толпе разного народа.

— Не потеряюсь, — ответила она, — у меня же есть ты.

Она была так близко, что он ощутил шершавую растресканность её губ, вдохнул в себя сухое, горячее тепло её дыхания, и, утопая в перламутре, осторожно и нежно поцеловал Варвару. Её ресницы дрогнули, от изумления ли, от возмущения ли, или кто его знает от каких ещё чувств, Варвара охнула и… испарилась.

В объятиях Марка осталась только недоумённо моргающая Катюша.

— Ну вы, граждане, совсем уже, — фыркнула она. — Дайте поспать больному человеку!

— Извините, — кубарем скатываясь с кровати, пробормотал Марк.

Он вернулся в своё кресло и до утра не сомкнул глаз, без всякого тёплого шарика на груди.

Глава 10

Варвара дулась не меньше недели.

За это время Марк сто раз отругал и простил себя.