Варвара Спиридонова, ныне покойная

Несмотря на то, что от одежды ночной гостьи веяло холодом, её руки, ухватившие Марка за запястья, пылали.

— Простите, — выдохнула Варвара, стуча зубами, — похоже, мы с Катюшей простыли… аааапчхи!

Катюшу, сурового вегана, похожего на изящного скелетика, Марк помнил. Кажется, Варвара должна была вылечить ей зубы и кого-то навестить. Бабушку? Тётушку? Дядюшку?

— И зачем только ты шляешься по ночам под таким дождём… — сказал он ворчливо и пошел ставить чайник.

Варвара поплелась за ним.

— Я просто была неподалёку. Думала, быстренько добегу до вас, а тут дождь. А Катюшу с утра знобило.

— Если с утра знобило, надо было оставаться дома, — покачал головой Марк, доставая аптечку.

— Антибиотики нам нельзя, — сказала Варвара, тревожно наблюдая за ним. — Жаропонижающие тоже.

Марк поставил перед ней горячую чашку с чаем.

— А ремня? — кротко спросил он, высыпая в турку кофе.

— Секс исключительно традиционный, — напомнила Варвара сухо.

Он посмотрел на неё.

— Какой уж тут секс… Давайте-ка обе в постель, на вас лица нет.

Она подняла на него красные, уставшие глаза.

— Не надо в постель, — сказала едва слышно, — я же немедленно усну. Ох, будь неладна эта сессия! Катя у меня, кажется, на ногах целую вечность. А если я засну, то в вашем доме, Марк Генрихович, проснётся совершенно незнакомая женщина. Вы можете не пережить нового удара.

— В таком случае отвезём Катю домой. Вы с ней не вырубитесь в такси?

— Нет, — сказала Варвара, попыталась встать и медленно, красиво сползла по стеночке вниз.

Хорошо, что Катюша весила как цыпленок, — Марк, тихо чертыхаясь, перетащил эту пылающую девицу в свою постель. В свою прекрасную, нежно любимую, родную постель — кого попало ведь! Померил температуру, ужаснулся и — пока его не видели ни Варвара, ни Катерина — всадил в тощую ягодицу димедрол с парацетамолом, а то ведь помрёт у него тут человек от банальной простуды.

Вот только что это была Варвара, нормальная, привычная Варвара, разве что непривычно молчаливая, но что-то неуловимое вдруг изменилось в узком лице, и Марк увидел незнакомку, которую не встречал никогда в своей жизни.

— Только посмей выйти из этой квартиры, — сердито сказал он в тот угол, куда уставился Бисмарк.