Варвара Спиридонова, ныне покойная

Вопреки всему, чему его учил Марк, предатель бросился встречать не хозяина, а неизвестную науке тётку, едва не сбив её с ног.

— Ну что ты, фон-барон, — засмеялась она, — соскучился? Я давно тебя не навещала, знаю. Марк Генрихович, я выгуляю пока собаку?

— Ни за что на свете, — ужаснулся Марк, доставая поводок. — Я сам.

— Значит, за собаку вы сильнее переживаете, чем за квартиру? А вдруг я вас ограблю?

— Займитесь лучше ужином, — в сердцах велел Марк, оттаскивая от тётки своего пса.

Гулял он долго, и в этом было какое-то себевредительское позёрство. Марку казалось: вот он бродит, невозмутимый и безмятежный, а в это время в его квартире бог знает чем занят совершенно посторонний человек.

Возможно, он вытаскивает сейчас все ценности. Возможно, пересаживает Васисуалия, а возможно — даже лежит на хозяйской кровати. И ничего. Марк безмятежно вышагивает с собакой как ни в чём не бывало, поплёвывая с высокой колокольни на злоумышленников, сговорившихся свести его с ума.

Окончательно проголодавшись и устав от бесполезного геройства, Марк вернулся домой едва не бегом.

В цветастом халатике (откуда?!) и пушистых тапочках (?!) тётка сосредоточенно уничтожала дорогую форель. В кухне стоял густой дым, а обугленная рыба выглядела не совместимой с ужином.

— Вы готовить-то умеете? — запоздало спросил Марк, открывая все форточки в квартире.

Тётка беззаботно вспорхнула на подоконник, обнажив круглые розовые колени, и закурила.

— Откуда? — удивилась она. — Я же студентка филфака… была. Питалась исключительно книжным пыльным духом и мамиными пирогами. А вы со своей газовой плитой всё испортили. Почему у вас нет микроволновки?

— Вы собрались запекать рыбу в микроволновке?

— Ха! Я и пельмени в ней варила.

— Понятно, — Марк выбросил невинно-сожжённую рыбу в мусорное ведро. — Тогда могу предложить на выбор: или два солёных огурца, или одну сосиску.

— Не может быть! — возмутилась тётка и распахнула холодильник.

Его пустые полки сияли чистотой.

— Я навёл порядок на кухне, — пояснил Марк. — Вдруг умру, а еда испортится.

— Да, — понимающе закивала гостья. — После того, как вы умрёте, протухшие яйца — первая тема для беспокойства.

— Это уж вам виднее, — чувствуя себя идиотом, буркнул Марк.

Она коротко и странно взглянула на него и принялась хлопать дверками шкафов.

— Ну хоть макароны-то у вас должны остаться.