Вокзал Двух Алтарей

Ему хватало работы, хозяйственных забот — то стирка, то уборка, то готовка — и визитов в правоохранительные органы. Сажать его, вроде бы, не собирались — на сто процентов попадал под применение акта об амнистии. Но, пока не выдадут на руки все бумаги, радоваться было нельзя.

В один из вечеров они с Эльгой встретились перед ДК, возле елки, украшенной огромными разноцветными шарами, стеклянными шишками и пластмассовыми орехами. Брант ждал Айкена с хора и ел большую булку, хрустя корочкой и роняя крошки на снег.

— Ты ешь хлеб? А я, когда ты в тюрьме сидел, не клала в передачу. Думала — вдруг проклятье Хлебодарной? Ты ведь у меня дома никогда к еде не прикасался. Я так и не поняла почему.

Брант с трудом проглотил горбушку и объяснил:

— Нельзя у незамужней лисицы в доме без отдачи еду брать. А мне тебя отдарить нечем. Нет у меня никакого проклятья. Я как-то раз булочки в пищевой пленке съел — она же пищевая.

— Ты просто здоровый очень, — после долгого молчания ответила Эльга. — Для кого-то ужасы, а тебе нипочём.

Брант быстро доел булку и заговорил о том, что его беспокоило:

— Сколько я должен за адвоката?

— Нисколько. Это подарок Айкену.

— Так нельзя, — помотал головой он. — Ты купила кучу вещей. Кучу! Сказала, что ему, а там куртка для взрослого.

Эльга неожиданно повеселела:

— Я знала, что ты будешь недоволен, когда её найдешь.

— Потратилась на адвоката. Это дорого, я знаю, — продолжил Брант, не позволяя сбить себя с толку. — Я так не могу. Я должен что-то сделать.

— Сделаешь, — кивнула Эльга. — Жду тебя в этой куртке в алтарном зале в день открытия. В новых вещах. Чтобы ты был по-праздничному красивый. А потом лис поймает лисице мышь. Сколько можно обещать? Обманываете нас.

Брант попытался оправдаться, но этому помешал Айкен. Эльга с ним поболтала и уехала домой, сославшись на усталость — «надо как-то дожить до открытия, я на пределе».

Пришлось действовать наобум. Брант подготовился ко Дню Изгнания и торжественному открытию алтарей в западном крыле: купил четыре подарочные скрутки — две себе, две Айкену, чтобы не обидеть ни Камула, ни Хлебодарную. Забил холодильник продуктами, купил хлеба и торт с кремовыми розочками.