Тёмное проклятие Инкарвиля

И я не в курсе, платья в моем шкафу – это его приказ или инициатива примерной горничной... Вы уж извините, но мне пришлось пожертвовать шторой, чтобы прикрыть этот стыд.

– Вот же дрянь! – взбеленилась экономка и заметалась по комнате смерчем.

– Я? – спросила нерешительно, икнув от такой резкости.

– Да при чем здесь ты? Пигалица эта. Ну я ей устрою! Дай-ка взгляну на подол внимательнее.

Я подошла ближе. Илта мяла юбку, долго что-то рассматривая, а потом как взвизгнет:

– Вот же дрянь малолетняя! Такие платья попортила! Прикажу, чтобы из жалования ее вычли или пусть обратно все пришивает.

Теперь уже к юбкам присмотрелась и я. Ни разрезов, ни оборванных концов я не заметила.

– Это был составной подол из двух видов ткани. Они аккуратно пришивались, идеально дополняя друг друга. А эта... Взяла и распорола ведущую нить. И как ты ещё догадалась воспользоваться шторой? До меня бы никогда не дошло. Вот же, голова магов. Не то, что наша, обычная человеческая.

После такого высказывания, мне стало немного стыдно.

– Ладно, я сегодня же распоряжусь о смене горничной, – перебила мои мысли Илта.

– Могу я Вас кое о чем попросить? – робко проговорила я.

– Попробуй, а там посмотрим, – улыбнулась мне экономка.

– Понимаете, вместе с мной сюда прибыли и мои друзья. Мы одна команда. Нас объявляли как Санаркас.

– Слышала, – кивнула женщина, – ты о них переживаешь?

– Да, немного.

– Раз сам Халрал обещал, значит они в особняке. Я правильно понимаю?

– Да, должны быть там.

– Хорошо, посылать никого не буду, сама схожу. Передавать что-нибудь нужно?

Немного подумала и ответила:

– Скажите, что все в порядке, но спокойствия для себя я не нашла.

Экономка прищурилась, пытаясь понять, что бы это могло значить, но вопросы задавать не стала. Лишь кивнула, подтверждая, что запомнила.

– Санияра, а сколько в шкафу ещё таких платьев? – как-то недобро спросила Илта.

– Сутра их висело три. Вчерашних уже не было.

– Постой... Тебе вчера принесли лишь три платья? – недоуменно уточнила женщина.

– Да, – кивнула, соглашаясь, – для завтрака, обеда и ужина. Сегодня опять три, только все вот такие.

– Нет, – протянула экономка, – эта пигалица определенно почувствовала себя бессмертной, раз позволила себе такое.