Тёмное проклятие Инкарвиля

– Эй, болезная, очнись!

Пихнул меня в плечо призрак.

– Сожрёт он тебя, мотылька глупого, даже не подавится. Так что прекращай хандрить, можешь денежки со мной посчитать, хочешь?

Дракон, который самолично золото отдавал, пусть даже не на долго – это что-то невероятное.

– Сани, а он тебе что, правда понравился? – тихо шепнула Касандриэль.

– Да нет же, с чего ты это взяла? – возмутилась в очередной раз я.

– А ведь даже в этом ответе чувствуется неуверенность, – поддакнул Канор, – и да, и нет, кто тебя разберёт.

Выдохнув, сказала холодно и жёстко:

– Владыка красивый мужчина, это правда, но у меня голова ещё на том месте, где ей и положено быть. От того могу с точностью заверить: я отдаю себе отчёт в том, кем являюсь в этом мире, да и в том, что маги, пусть даже очень сильные, никогда не станут на одну ступень вместе с эльфами.

– Всему свойственно меняться, даже тебе, Сани, – как-то странно хмыкнул дракон, – вспомни, ещё недавно ты была холодной ледышкой без каких-либо эмоций, сейчас же – нормально общаешься, даже на человека похожа.

– Это все ментальный дар, – пояснила я, – стоило начать наполнять его чужими чувствами, как я и сама стала наполняться. Пока не знаю, хорошо это или плохо.

– Хорошо, – хором ответили эльфы.

– А тебе раньше кто-нибудь нравился? – спросила Кася, – Ты уже с кем-нибудь состояла в отношениях?

Я замялась и хотела уже ответить, как заметила заинтересованные лица всех присутствующих в комнате.

– Я тебе потом скажу, наедине.

– Да что тут скрывать? – хмыкнул призрак, – В академии ни с кем не зажималась и за руку не ходила.

– Невозможный, – бросила я.

– Я тоже тебя люблю, моя невероятная Сани.

– Так у тебя и правда никогда не было мужчины? Ни в каком…, – робко переспросил Арти.

– Каком, что? – начинала злиться я.

– Да девственница она, девственница. Не переживай, – махнул призрачной лапой дракон.

Сняв с ноги ботинок, бросила его в Канора, но тот пролетел сквозь, даже не задев обидчика.

– Если будешь продолжать в том же духе, я введу штраф: по золотому с каждой гадости, брошенной из твоего рта. Или пасти? Как правильно?

– Сани, если ж я начну другим местом гадости творить, боюсь, что ты первая и передумаешь.

– Это каким же? – не поняла Касандриэль.