Родовой артефакт

Пальцы мужчины были неожиданно горячими и странно контрастировали с холодным и пристальным взглядом. 

Его попытка разлучить перстень со мною была столь же безуспешна, как и моя. Убедившись в этом, он сразу же отпустил мою ладонь, а я почувствовала странное и неуместное сожаление. Чёртова магия даргов! Похоже, нужно держаться от них подальше.

- Странно! Значит, вы не надевали кольцо сами? Может быть, вы чуствуете его?

- Нет и ещё раз нет! Не надевала! Последний раз перед тем, как очнуться с ним на пальце, я помню, что подняла кольцо с пола, чтобы вернуть вам.

И просто держала в ладони, когда попала под удар заклятия.

Я запнулась, вспомнив, как судорожно сжала в этот момент кулак, и что-то оцарапало его. Вгляделась в перстень, стараясь увидеть и почувствовать свойственную ему магию. Нет, ничего! Точнее, я видела вплетенный в орнамент узор заклинаний, но он словно спал, тускло мерцая. 

- Нет, я ничего не чувствую. А вы?

Лорд Александр пристально всматривался в кольцо.

- Нет, я тоже не вижу вашей связи с кольцом, но оно не снимается.

Странно! Может быть, это последствия магического удара, под который вы тогда попали, и со временем они развеются, - с нотами сомнения произнёс он.

- Возможно, - согласилась я. Хотелось бы в это верить. Носить у себя на пальце чужой артефакт с неизвестными свойствами как-то напрягало.

- А какие свойства оно имеет? – сделала попытку уточнить я.

- Защитные, - кратко и туманно ответил лорд и так тяжело глянул на меня своими серыми глазами, что желание уточнять, как именно оно защищает и от чего, исчезло без следа.

- Вы проверяйте его время от времени, и если удастся снять, скажите мне, - попросил он.

Элида поёжилась и отвела глаза. Рей смотрел на мои пальцы почти также пристально, как старший брат, и молчал.

Словно торопясь прервать затянувшуюся паузу, Александр сделал лёгкий жест, полог тишины развеялся, и приказал слугам нести ужин.

Вновь проснувшийся аппетит отвлек от неприятного ощущения какого-то подвоха, который мне чудился за нашим разговором.

Голод сделал мой нюх особенно чувствительным. Даже аромат хлебной горбушки казался таким привлекательным, что рот наполнялся слюной, и приходилось прикладывать усилия, чтобы держаться, как воспитанная дама, а не голодный пёс.

Остальные тоже испытывали, видно, схожие ощущения, а потому естественно переключили внимание на выставляемые на стол хлеб, масло, сыр, колбасы, овощи и зелень, вслед за которыми подали горячую, исходящую паром рассыпчатую кашу.