Тёмная печать

Комнатку придорожной гостиницы и впрямь можно было назвать спальней, так как большую её часть занимала именно кровать.

— Вы считаете мои действия неприличными? — спросил Валеар, так и не отпуская руки девушки. Он даже осмелился на лёгкое поглаживание, отчего ладонь дрогнула.

— Нет, — ответила принцесса, но её взгляд переместился на захваченную в плен руку, и она добавила: — Но лучше будет оставить проверку на более подходящее время и место выбрать тоже соответствующее.

— Я вас услышал, и смущать больше не буду, — Валеар, пусть и с неохотой, выпустил ладонь из своих рук.

Принцесса выдохнула. Однако было непонятно, чего больше в этом выдохе: облегчения или сожаления?

— Тогда до завтра? — проговорила она, чтобы заполнить очередную неловкость.

— До завтра, — ответил император, слегка склонил голову в знак прощания и решительным шагом пересёк пространство гостиничной комнатёнки.

Едва только дверь закрылась, Наила сорвалась с места и торопливо зашарила рукой по щеколде, пытаясь окончательно отгородиться от тёмного.

— Зря я ввязалась в эту историю, ничего хорошего не будет.

Глава 12

Валеар не пошёл в свой номер после прощания с девушкой. Кровь его бурлила, эмоции требовали выхода. И чтобы избавиться от напряжения, император решил найти себе достойную физическую нагрузку. А чтобы увеличить затраты организма, Валеар задумал добавить и магию.

Спустившись вниз, он вытребовал у управляющего пару слуг с фонарями и отправился в их сопровождении на улицу.

— Становитесь здесь и внимательно следите за тем, чтобы никто в эту сторону даже не попытался пройти, — приказал он, скидывая с плеч куртку.

Верхняя одежда сковывала движения, да и хотелось почувствовать кожей обжигающее дыхание северного ветра.

Дорога возле широкого перекрёстка была больным местом для самого заведения. Ведь в ямах частенько застревал транспорт, а потому многие местные старались стороной объезжать неудобное место, из-за чего доход гостиницы частенько страдал. Заделать же ямы и выбоины — было делом непростым, так как занятие это требовало немалых затрат, а за окупаемость никто не мог поручиться.

После очередного происшествия дорога и вовсе больше походила на вспаханные нерадивым хозяином грядки. Само место, где не смогли разъехаться две кареты, даже в темноте хорошо угадывалось. Вывороченные колчи земли, кривые глубокие борозды, обломки, разбросанные по проезжей части — на всё это Валеар посматривал с мрачным удовлетворением.