Повариха

Мирабель пребывала в хорошем расположении духа, улыбалась прохожим, и даже пробовала подпевать птичкам. Алтушка же шла, будто из-под палки, хмурилась, глядя на подругу, не одобряя беспечности. Всё же не на прогулку собрались, а в лес, полный разбойников. Камень на груди отдавал холодком, укрепляя подозрения поварихи, что день добром не закончится.

К полудню девушки добрались до леса, эльфийка уселась на пенёк передохнуть. Тролльчиха настороженно вглядывалась в чащу, ожидая нападения. Лес встретил путниц птичьим гомоном, над головой Мирабель пролетела стрекоза, блеснув на солнце прозрачными крылышками.

— Ты помнишь, где закопала ларец? — спросила Мирабель.

— Сейчас найдём, — Алтушка попыталась настроиться, но тревожные мысли мешали, она махнула рукой, и они пошли наугад.

Эльфийка начала терять терпение, она сопела рядом с тролльчихой, когда та в очередной раз ошиблась полянкой.

— Неужели ты забыла?! — разозлилась Мирабель на подругу.

— Ну и что? — Алтушка встала и упёрла руки в бока. — Я могу хоть раз побыть слабой женщиной? Не всё же тебе быть обузой на моей шее.

— Это я-то обуза?! — изумилась эльфийка, гневно сверкнув глазами. — Я вообще была против прятать неизвестно где ларец.

— Тогда бы осталась без приданного, — камень на груди Алтушки побагровел, тролльчиха накрыла его ладонью, а потом смолкла. — И чего это мы из-за пустяка ругаться начали? Будто вовсе и не подруги?

— Не знаю, — хорошее настроение эльфийки улетучилось, лес перестал казаться солнечным и добрым, тени деревьев удлинились, нагоняя страх.

— Ой, ну никак проделки противного мага, — догадалась тролльчиха. — Не зря у меня желудок свело.

— И правда ведь, — поддакнула Мирабель. — Начали ругаться посреди белого дня. Чёрт с ним, с ларцом, пошли скорее обратно.

— Погоди, — Алтушка потёрла ладони, закрыла глаза для пущей надёжности и растопырила пальцы, колечко потеплело, показывая путь.

Повариха уверенно двинулась вперёд, не думая сдаваться. Рядом с девушками громко хрустнула ветка, эльфийка тоненько взвизгнула и схватилась за руку Алтушки. Тролльчиха замерла, не отпуская подругу. Вновь послышался хруст веток.

Элессандро сладко потянулся, одеяло за ночь сползло на пол. Он приподнялся на локтях и почувствовал аромат ванильных булочек. Принц улыбнулся, за время, проведённое в одинокой башне, он позабыл вкус домашней еды.