За Калинов мост

– А знаешь, гораздо лучше, – он усмехнулся, – сухое тепло, как по заказу…

По бурелому, вслед за перелет-травой, пришлось идти еще не меньше часа, но Маринка вроде привыкла, и змеи ее больше не пугали. Или она решила не показывать своей слабости?

– Ну как, Огненная Ладонь? Ты очень устала? – спросил он, когда фонарик высветил высокие деревья впереди.

– Нет. Я никогда не устаю. Я же говорила, я не умею преодолевать страх.

– Умеешь. Это тебе только кажется. Если бы не умела, разве бы ты этот бурелом прошла?

– Я уже не боюсь, – буркнула Маринка.

Они выбрались на опушку леса, но и здесь путь оказался нелегким: лес был густым, под ногами хрустел валежник, гладкие корни высоко выступали из-под земли, сменяясь ямами и провалами. Да еще и рюкзаки цеплялись за низкие ветви. Вчерашняя ночь показалась Игорю легкой прогулкой.

– Хорошо, что мы не поедем домой. У меня не хватит сил куда-то ехать. Может, упадем прямо здесь? – предложила Маринка.

Игорь покачал головой.

– Не сейчас. И потом, кто-то недавно сказал, что никогда не устает.

– Я обольщалась, – немедленно нашлась Маринка, – а ты как?

– Нормально.

– Да ты всегда нормально. Индеец.

Игорь улыбнулся. Индеец – это лучше, чем ботаник.

Лишь в предрассветных сумерках цветок вывел их на твердую тропу среди соснового бора, только у Игоря уже не осталось сил этому порадоваться. Он давно выломал себе клюку и с каждым шагом опирался на нее все тяжелее, так, что устала рука.

– О как! И куда дальше? – Маринка наткнулась на остановившегося Игоря.

– Я думаю, пока никуда. Сейчас солнце взойдет.

– А что? Премилое местечко… И полянка, и речка, и кустики…

Перелет-трава не стала дожидаться, когда появятся первые солнечные лучи, как будто тоже устала, и метеором унеслась на восток.

– Давай сначала поспим немного, отдохнем, а потом будем готовить еду, – предложила Маринка, скидывая рюкзак и плюхаясь на мох, – кстати, здесь тепло и сухо.

– У тебя есть на чем спать? – спросил Игорь.

– Спальник.

– Ты простудишься. Одного спальника мало. Погоди десять минут, я наломаю лапника.

– Я не простужусь, я никогда не простужаюсь, – Маринка зевнула.

– Ага. И никогда не устаешь…

Игорь достал из рюкзака топорик и вернулся в лес: девушкам нельзя спать на холодной земле.