За Калинов мост

А может, на рот у мага не хватило воображения? Игорь перевернулся на спину, прикрываясь руками от тяжелых ударов, – змей боялся замахнуться издали, чтобы не потерять свою жертву из виду, но все равно это было похоже на удары железным молотом, а не живой плотью.

Нет. Воображения у мага хватило, и с избытком… На мгновение змей завис над лицом Игоря и широко открыл пасть. Изогнутые зубы показали себя во всей красе – Игорь даже рассмотрел желтоватые бороздки, по которым стекает яд, и розово-белое нёбо с расплывчатыми красными прожилками, и темный провал узкой глотки…

Можно было обойтись и без яда – острые зубы проломят череп, и этим все закончится.

Игорь выбросил руки вперед, перехватывая тонкую шею, и стиснул ее изо всех сил. Змей взвился, изогнулся жестким коромыслом и ударил хвостом по земле, подкидывая Игоря в воздух. Не так уж и молниеносен бросок змеи – Игорь ловил их не раз и не два. И этот змей не стал исключением – разить тараном у него получалось гораздо лучше. Но Игорь в полной мере оценил ощущения Рикки-Тикки-Тави, сражавшегося с Нагом, когда змей, описав головой широкую дугу, приложил его об землю, протащил по ней, снова поднял вверх и опять бросил вниз.

Змей извивался и, отчаявшись избавиться от противника, сжавшего горло, собирался захлестнуть его своим телом, стиснуть в объятиях, сминая кости, как яичную скорлупу, но вдруг, как сквозь вату, Игорь услышал ржание Сивки. Он не видел коня, но понял, что тот пришел ему на выручку, потому что змей не сумел извернуться, движения его стали судорожными, и Игорь сжал его горло еще сильней: должен же он когда-нибудь задохнуться? Или нет? Здесь нет смерти, но что-то же есть?

– Это моя травка… – прохрипел Игорь и упал на колени перед распростертым телом мага.

Она была спрятана под мантией в сетку, и он с удовольствием разодрал тонкие нити дрожащими руками, как будто сорвал с цветка гадкую паутину.

– Моя травка… – шепнул он еще раз, надеясь этими словами закрепить свои права на нее. И в тот миг, когда ее стебель оказался у него в руках и обвился вокруг запястья, тело мага исчезло, словно провалилось сквозь землю.

Игорь со стоном опустился на траву, обеими руками прижимая к себе цветок. Его била дрожь, пальцы подергивались, как лапы собаки во сне, и никакое усилие воли не могло заставить его встать. Странное лихорадочное забытье охватило его и стиснуло в объятьях.

* * *

Carpe diem[1].

Латинская поговорка

Она уходила от него навсегда.