За Калинов мост

Она сидела на самой ее середине и плакала. И даже не подняла головы, когда Игорь окликнул ее.

Он слез с коня и подошел поближе.

– Маринка?

Она качнула головой и подняла мокрое от слез лицо.

– Что случилось? Это ты? – спросил он и положил руку ей на плечо.

– Это я, – ответила она.

– Почему ты плачешь?

– Потому что я умерла. Разве ты не видишь? – буркнула она.

– Я пришел забрать тебя отсюда…

– Да? Ты уверен, что это так просто? Никто меня не отпустит.

– Но… Ты обещала мне…

– Я ничего тебе не обещала. Я сказала, что хочу, чтобы ты на мне женился, но я ничего тебе не обещала.

Игорь растерялся.

– Так пообещай, в чем же дело!

– Поздно. Уходи, не трави мне душу.

Вот так… Найти ее среди сонмища видений, чтобы услышать «Уходи»?

– Погоди. Кто тебя не отпустит? Я пойду и потребую тебя назад!

– Ничего не выйдет, – она снова залилась слезами, кусая губы, чтобы задержать рыдания.

– Нет, постой. Давай хотя бы попробуем!

– Ты живой! Ты знаешь, что здесь делают с живыми?

– Нет, не знаю, но мне все равно.

– Да? Не боишься? Тогда выпей воды из того ручья, – она ткнула пальцем в сторону, – может быть, ты не боишься и этого? Если ты сделаешь это, мои родственники, так и быть, и подумают…

– А… что за вода в том ручье?

– Это вода не для живых, только и всего.

Игорь осмотрелся по сторонам. Может быть, и вправду попробовать? Он уже ел жгучее варево, поднесенное старухой, и она назвала его пищей мертвых. Почему бы не попробовать воды не для живых? Он встал и пошел искать ручей, на который Маринка показала пальцем.

– Что, действительно не боишься? – спросила она.

Он покачал головой. Ручей бежал совсем недалеко, и на вид вода в нем была самой обыкновенной. Наверняка такая же жгучая, как и старухино варево. Он опустился на колени и зачерпнул воду пригоршней. Нет, и на вкус она оказалась обычной. Вода как вода.

– Ну? – спросил он. – И что теперь?

Маринка ничего не ответила, встала и пошла прочь.

– Эй! – крикнул Игорь. – Погоди…

Сон. Сон и морок. Ее фигура растаяла в воздухе, а его голова налилась тяжестью и сама собой склонилась на траву. Оберег. Надо немедленно уколоть себя медвежьим когтем… Он протянул руку к свитеру, но она безвольно упала вниз.

Игорь поплыл в тяжелом тусклом забытье, мучительно стараясь проснуться. Он слышал сквозь сон ржание Сивки и чьи-то тяжелые шаги. Он чувствовал, как его обыскивают, но не мог шевельнуться.