За Калинов мост

Девушек должны любить юноши, а не отцы взрослых дочерей.

Но как бы он себя в этом ни убеждал, все равно не чувствовал груза прожитых лет. В глубине души ему казалось, что он все тот же мальчишка, едва закончивший школу. Мечтающий водить звездолеты и побеждать инопланетных чудовищ.

Игорь заснул, и ему приснился замечательный сон: летний вечер, гладкая дорога, уходящая вдаль, и кареглазая девушка на велосипеде, которая мчится рядом с ним по этой дороге.

Из сна его вырвал телефонный звонок. Он долго не мог проснуться и протянуть руку к столу у кровати, но тот, кто ему звонил, оказался настойчив.

– Да, – Игорь не глядя нажал на кнопку соединения.

– Папа! – закричала в трубку Светланка. – Папочка!

– Что? Что-то случилось? – Игорь сел на кровати и скинул ноги на пол, готовый бежать на помощь ребенку.

– Папа! Я знаю, когда я умру!

Комната закружилась у него перед глазами. Веселая, смеющаяся, еще живая Ленка, отпивающая вино из пластикового стаканчика…

– Нет.

– Да, папа, да! Я не обманываю тебя! Я бы никогда так над тобой не пошутила!

– Когда? Скажи мне, когда! – заорал он в трубку.

– Я не могу, – тихо ответила Светланка, и он услышал, как она плачет.

– Малыш, я… я не позволю, ты слышишь? Только скажи мне, когда! Только намекни, сколько у меня есть времени. Только намекни!

– Я не могу, – повторила она.

– Но почему, почему?

– Я… не знаю, почему. Я приеду к тебе, когда… когда… Папочка, спаси меня. Я не хочу, не хочу умирать!

– Конечно, малыш. Конечно, я тебя спасу. Ничего не бойся, слышишь? Ничего не бойся.

– Ты успеешь, я знаю, ты успеешь!

– Да, я успею. Ничего не бойся. Все будет хорошо. Я знаю, что нужно делать! Ты веришь мне?

– Верю, – Светланка тихо плакала.

– Вот и хорошо. Забудь об этом, просто забудь, не думай. Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

– Нет.

– Ты не умрешь, ты не можешь умереть. Разве ты сама этого не понимаешь?

– Я… не хочу умирать.

Игорь приехал на кладбище около трех часов ночи. Если на дороге местами светились фонари, то здесь мрак был густым и непроглядным. Он поставил велосипед около крайней низкой ограды и пошел между могил вглубь, осматриваясь по сторонам и привыкая к темноте. По мере того как успокаивалось дыхание, чувства постепенно уступали место мыслям.