За Калинов мост

Он покачал головой:

– Сегодня мы никуда не пойдем. Вот увидишь. Так что можешь отдыхать дальше.

– А почему?

– Не знаю. Время не пришло.

– А я чаю согрела. Хочешь?

Игорь кивнул. В венке она была еще красивей и желанней. Он смотрел на нее снизу вверх и не мог опустить глаз. Она смутилась под его взглядом, зарделась, стараясь на него не смотреть. Да что же он делает? Игорь попробовал отвести взгляд, но тот немедленно уперся в разрез на юбке. До самого пояса.

Когда Маринка протянула ему кружку, у него дрожали руки.

– Что с тобой, Медвежье Ухо? – она присела на колени напротив него, совсем близко, и рука ее скользнула по его волосам и плечу. Игорь зажмурился и стиснул кружку покрепче.

– Все в порядке, – шепнул он.

– Ты мне врешь. У тебя что-то болит?

Он помотал головой и поставил кружку на плиту, чтобы не уронить. Надо что-то делать… В первый раз волк подходит к волчице с опаской, но все равно подходит.

– Медвежонок… – прошептала она еле слышно, обняла его за шею и притянула к себе.

– Что же ты делаешь? – выговорил он с трудом.

Маринка в испуге отдернула руки:

– Мне показалось… Значит, я тебе совсем не нравлюсь?

В ее голосе было столько отчаянья, и страха, и застенчивости.

– Я просто идиот… – выдохнул он, сгреб ее обеими руками и прижал к груди.

Она дрожала, как листик на ветру.

– Не бойся, Огненная Ладонь. Ты очень мне нравишься, ты даже представить себе не можешь, как ты мне нравишься… – шепнул Игорь в ее горячее розовое ухо. Этого не может быть. Это такой сон, счастливый сон. Он не спал больше суток, и теперь его разморило.

– Медвежонок, – она высвободила руку, подняла лицо и погладила его голову, – милый медвежонок.

Он осторожно взял ее губы в свои – жаркие, мягкие губы. Как же давно он этого хотел! Ему казалось, что он не смеет об этом мечтать, но он мечтал об этом, еще как мечтал, с того самого момента, как она уснула у него на плече, на вышке. И даже раньше – когда он помогал ей перетащить через железную дорогу велосипед. Да, наверное, уже тогда он в первый раз представил себе, как это могло бы быть… Руки сами собой сжались сильней – на хрупких лопатках под мягким свитером.

Он оторвался от ее губ и положил ее голову себе на плечо, сминая руками ее тело и боясь что-нибудь нечаянно сломать.

– Ты очень, очень нравишься мне, – повторил он на всякий случай, – настолько, что я… Отгадай, что я сейчас с тобой сделаю?

– Мне страшно даже предположить, – она обнимала его плечи и судорожно гладила их руками.