За Калинов мост

– Слушай, девочка, – выдохнул он ей в лицо, – я такого не люблю, ты поняла?

Маринка испугалась – в его глазах снова промелькнуло безумие берсерка. Вот теперь точно не удастся позвать Игоря на помощь – это уже не глупая игра и не казарменная шутка.

– Я сказала, что мне не нравится твоя выходка, и что? Ты меня услышал? – выдавила она.

– Не слишком ли далеко ты заходишь?

– По-моему, далеко заходишь ты, – было очень тяжело дышать, а говорить еще тяжелей.

– Я могу с тобой сделать все, что захочу, понятно? – он придвинул лицо еще ближе.

– Тебе не кажется, что это квалифицируется как уголовное преступление?

Он расхохотался:

– Родная, мы в лесу, здесь никого нет, или ты еще не поняла? Юннат не в счет, он мне не помешает!

– Но рано или поздно мы из леса выйдем.

– Ха! Мы все здесь сдохнем! Или ты, или я, или мы оба вместе, если юннату повезет больше и он первым принесет травку колдуну. Так чего мне бояться?

– Что ты несешь! Если мы возьмем травку, мы останемся в живых. Все!

– Да ну? С чего это ты взяла? Нет, милая, из нас троих в живых останется только один, поверь мне.

Так что кончай ломаться, крошка. Жизнь коротка. Учись получать удовольствие хотя бы на ее излете, – он снова захохотал, убрал локоть с горла и обеими руками облапил ее грудь.

Маринка попробовала отбиваться руками, но без толку – он просто не замечал ее слабые хлопки, только хихикал и жмурил глаза. Удары ногами удачи тоже не принесли – в мягких резиновых сапогах она лишь отбила пальцы. А когда он прижал ее к дереву всем весом, она вообще не смогла шевелиться.

– Пусти, пусти меня немедленно! Ты грязное животное! – пропищала она, но Сергей впился в ее губы своими, и ее захлестнуло отвращение, граничащее с тошнотой, – она недолго думая со всей силы укусила его за губу.

Он оторвался от нее рывком, упираясь кулаком ей в грудь, и ударил по щеке двумя пальцами. С виду несильный удар откинул ее голову в сторону, и Маринка приложилась другой щекой о дерево.

– Я сказал, что такого не люблю!

Никогда еще мужчина не бил ее по лицу.

Если, конечно, не считать детских потасовок. Оказывается, это не столько больно, сколько стыдно. Будто она уличная девка. Ничтожество, насекомое. Губы предательски задрожали, она чуть не расплакалась от унижения, как вдруг увидела Игоря, который бежал к ним, слегка припадая на левую ногу.

Маринка зажмурилась – только не это! Этот чокнутый его убьет, просто убьет одним ударом.

– Игорь, не надо! – крикнула она, Сергей оглянулся, и лицо его перекосилось.