За Калинов мост

Она даже начала жалеть, что стала для него Огненной Ладонью, а не Белым Ландышем или Легким Облаком. Ей невозможно захотелось быть красивой. Система ценностей дала глубокую трещину: то, что казалось ей важным еще позавчера, перестало иметь значение. Почему она не отрастила длинные волосы? У нее получились бы такие красивые косы… Почему не взяла в дорогу никакой косметики? Если подвести глаза и накрасить ресницы, она бы выглядела намного симпатичней. И надеть, кроме спортивного костюма, ей больше нечего… Только юбку-занавеску.

* * *

Травка их покинула, едва рассвело, но солнце так и не показалось сквозь тучи. Маринка благополучно приняла «ванну» и, за отсутствием зеркальца, воспользовалась блюдечком, которое нашла на дне озера. Костяной гребень тоже пришелся кстати. Она расчесывала мягкие от озерной воды волосы и корчила зеркальцу рожи, пытаясь придать лицу томное выражение печальной красавицы, как вдруг отражение ее неузнаваемо изменилось: лицо потемнело и сморщилось, как засохшее гнилое яблоко, нос опустился вниз и загнулся крючком, один глаз закатился вверх, обнажая мутный белок, а другой пожелтел, и зрачок его вытянулся в тонкую вертикальную полоску.

– От судьбы не уйдешь, – прошамкали губы отражения, под которыми не было зубов, – в назначенный день у меня окажешься…

Маринка снова закричала, гораздо громче, кинула блюдце и гребень на кровать и ощупала руками лицо. Это какое-то отвратительное колдовство, с ее лицом не могло произойти такой перемены, такого не бывает!

– Что? Что случилось? – Игорь влетел в домик первым, а за его спиной маячил Сергей.

Никакого засохшего яблока под руками не оказалось – нормальные гладкие щеки, и нос остался маленьким и симпатичным. Только губы тряслись и непроизвольно кривились. Но все зубы, вроде бы, были на месте. От облегчения из глаз побежали слезы.

– Ой, мамочка, как же я испугалась… – пробормотала Маринка, пытаясь улыбнуться.

– Что такое? – Игорь присел на корточки и посмотрел на нее снизу вверх. Неужели он и вправду испугался за нее?

– Ничего страшного… Мне просто привиделось. Показалось, – она хлюпнула носом.

– Я говорил, это паук! – хмыкнул герой спецназа и закрыл дверь с другой стороны.

– Нет, это не паук, – Маринка покачала головой, – мне показалось, что я превратилась в старуху. Я смотрелась в блюдце, как в зеркало, и вместо моего отражения мне привиделась мерзкая старуха.