Переводчик с эльфийского языка

До дома мы добрались взмокшие и раскрасневшиеся. Но и внутри расслабиться не вышло: эльфийская лодыжка со следами собачьих зубов стремительно опухала. Посол хромал так, словно еще пара шагов — и рухнет как подкошенный. Пришлось тащить его по лестнице наверх, а то, чего доброго, еще и шею свернет.

Сгрузив эльфа на кровать, я сама села на пол и только теперь заметила, что по-прежнему сжимаю в руке изрядно потрепанный букет пионов. Рука так и чесалась огреть им посла, но межрасовые отношения и зарплата, с которой я, видимо, сильно продешевила, останавливали.

— Поставь цветы в воду, — голосом умирающего попросил Кариэль.

— Им уже не помочь, — отозвалась я, вставая и направляясь к двери.

Не цветы ставить, разумеется, а смотреть, что у меня есть из лекарственных трав для примочки.

Бася, конечно, не бешеный, в отличие от ненормального эльфа, но его укусы не проходят бесследно.

Тут посол потянулся ко мне и дотронулся до одного стебелька. Его живительную силу почувствовала даже я, кончики пальцев закололо, а цветы воспрянули крупными головками белого, розового и насыщенно-малинового цвета.

Вздохнув, я все-таки организовала им вазу из банки, а заодно нашла небольшую кастрюльку для зелья.

Вот что с этим эльфом делать?

Руки привычно нарезали, мяли и растирали травы, действуя отдельно от головы. Было все-таки в зельеварении нечто успокаивающее. Простые, отточенные движения, запах трав, мерный стук ножа по доске, булькающий кипяток в кастрюльке. Все это само по себе завораживало, настраивая на нужный лад.

Сама не поняла, как пролетели почти три часа.

Зато я вернула душевное равновесие. А еще подумала, что теперь всегда буду крепко держать Кариэля за руку, наплету ему про человеческие традиции. Вряд ли эльф в них хорошо разбирается, если так легко лазает по заборам за чужими цветами.

Кстати, это неплохо было бы обсудить. Во избежание повторений.

Я обмотала кастрюльку с зельем полотенцем — пусть настоится еще немного и подостынет — и поднялась к себе готовить речь.

К сожалению, с эльфийским у меня все обстояло отнюдь не так радужно, как с зельеварением.

Зато к послу явилась во всеоружии: с зельем и с намерением серьезно поговорить.

— Аппетитно пахнет, — оживился эльф, стоило мне бочком протиснуться к нему.

— Это на компресс, — остудила его пыл я, доставая и складывая в несколько слоев марлю.

— А как же ужин? — с самым несчастным видом поинтересовался посол.