Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Я знаю, — здесь в её голосе появились примирительные нотки. — Она — умный ребёнок. Быстро научилась читать... Но она такая хилая, слабая... Ленивая! Нет, — женщина помотала головой, — мы благодарны за вашу доброту, юный господин, но принять её не можем. Не смеем. Рабочей лошадке нужны подковы, а не туфли, — твёрдо заключила старуха Лу.

Пока она говорила, Сима Фэй то и дело поглядывал на Лу Инь. Последняя опустила голову и молчала. Несколько раз её губы приоткрывались, как будто желая заговорить, но каждый раз девушка подавляла в себе это чувство и постепенно зарывалась в самую себя.

Так дело не пойдёт.

Значит, придётся брать его в свои руки.

Сима Фэй медленно кивнул, когда старая женщина закончила свою тираду, и сказал:

— Понимаю...

— Ну раз понимаете... Инь, верни юному господину его книгу!

Лу Инь вздрогнула и рассеянно посмотрела на голубую книжку.

— Живее!

— Не в этом смысле, — вдруг прибавил Сима Фэй. — Я понимаю, что именно вы хотите сказать — и я не согласен.

Лу Инь застыла.

Старая женщина вздохнула и покачала головой.

— Юный господин, — смиренно заговорила старуха, — но вы послушайте, что я...

— Я знаю, — перебил Сима Фэй. — Знаю. Но сперва скажите: вы что-нибудь знаете про боевые искусства?

— Про боевые... Нет конечно! — замотала головой старуха с такой силой, будто её обвинили в непотребстве — Это дело господское, я бы и не посмела про такое знать.

— Пускай. Я же в них немного разбираюсь и могу сказать, что у Лу Инь определённо есть талант, чтобы стать воином.

Голубые глаза девушки вспыхнули тусклыми искрами.

Старуха недоверчиво нахмурила брови.

— Но господин...

— Это правда, — заявил Сима Фэй. — Может быть ей действительно недостаёт физической силы... Но это совершенно неважно. Воину необходимы другие качество. Собственно, для того и существует экзамен — чтобы выявить последние.

Последнюю фразу Сима Фэй попытался произнести как можно более мягким голосом. За время их разговора он заметил трепет, с которым старая женщина относилась к правилам Секты, господам и настоящим воинам, и закономерно решил этим воспользоваться. При это ему не хотелось звучать слишком агрессивно и вообще спорить с этой старухой, потому что Лу Инь очевидно находилась в определённой эмоциональной зависимости от последней.