Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Хань Мин тайно улыбнулась и продолжала:

— Мы не воры и не будем этого делать! Ли, ты слышала, что она предлагает? Она хочет, чтобы мы украли вместе с ней браслет из лавки!

После этого вскрика люди, — которых с каждой секундой прибывало на место происшествия всё больше и больше, — удивлённо переглянулись.

Меж тем Лу Инь похолодела. Она посмотрела в глаза Хань Мин и увидела в них самодовольный блеск. Последняя явно наслаждалась растерянным поведением своей жертвы. Лу Инь прошептала: «нет...» — но голос её был совершенно неразличим среди возгласов толпы:

— Опять?

— И дня не прошло.

— Ну и дрянь. Старуха Лу за неё на коленях молит, а она... Тьфу!

Довольно стремительно мнение толпы стало склоняться в определённую сторону. Люди не просто не верили, что Лу Инь была невиновной — никто этого даже не рассматривал. Сама же девушка не могла выговорить ни единого слова. Лу Инь растерянно бегала глазами. Её сердце стучало с бешеной силой. Она хотела сбежать, но сделать это было невозможно. Некоторые люди уже деловито закатывали рукава и собирались «ловить воровку».

В один момент толпа расступилась, и показалась дородная старая женщина с длинными седыми волосами. Первые несколько секунд старуха Лу была растеряна; когда же она догадалась, что именно здесь происходит, то с ужасом уставилась на свою приёмную дочь.

— Инь, ты... — прохрипела она севшим голосом.

Лу Инь хотела закричать, что была невиновна, но собственный голос в этот момент стал ей неподвластен. Она повернулась и собиралась броситься бежать, как вдруг острые ногти впились в её плечо.

— Стоять, — с дьявольской улыбкой сказала Хань Му.

Лу Инь вздрогнула и в безграничном отчаянии закрыла веки, и тогда...

Глава 16. На выручку

— Хватит, — спокойный, ясный, а главное знакомый голос вдруг пронзил грубые крики и чертыханье толпы.

Глаза Лу Инь немедленно открылись.

На первых ступеньках лестницы стоял высокий черноволосый юноша.

Его появление произошло внезапно, и всё же стоило ему заговорить, — не громко, но чётко, — и он немедленно обратил на себя внимание собравшихся.

Это было неминуемо.

Одежды его были опрятными и дорогими, волосы чистыми, кожа — светлой; при виде молодого человека слуги немедленно «ощутили» собственные рваные и покрытые заплатками халаты, потемневшие от продолжительной работы на солнце руки, треснувшие ногти и пыльные, босые ноги. Все они были словно змеи, юноша — дракон. Даже если бы он говорил шёпотом, никто из них просто не смел бы не обращать на него внимание.