Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Он столько для неё сделал, взял технику из библиотеки, пришёл сюда, встретил... она не хотела видеть разочарованное выражение, которое обязательно, — она была в этом уверена, — появится у него на лице, когда он поймёт, насколько она на самом деле была жалкая и бесполезная.

С минуту она стояла неподвижно. Наконец, чувствуя, что молодой человек не собирается забирать у неё книгу, она неуверенно приподняла взгляд и обнаружила, что юноша отвернулся, сложил руки за спиной и теперь разглядывает древесные кроны.

Вдруг Сима Фэй заговорил:

— У каждого своё место...

Облака проплывают небесную высь,

Ветер бежит среди гор,

Цветы раскрывают бутоны в саду,

И я лежу рядом с тобой...

Лу Инь сморгнула.

Затем задумалась на секунду, пытаясь понять смысл неожиданного стихотворения, представила последнюю строчку: «я лежу рядом с тобой...» охнула и густо покраснела.

— А... — меж тем Сима Фэй как будто только что пришёл в себя и виновато улыбнулся: — Извини.

— Н-нет, — пролепетала Лу Инь, красная до самых кончиков волос.

— Что же касается твоего ответа... — он посмотрел на голубую книжку. — Как по мне, человек сам определяет своё место в этой жизни, или за него это делает его сердце. Скажи, ты правда не хочешь принимать участие в экзамене, или просто думаешь, что у тебя не получится?

Лу Инь пришла в себя и поджала губы.

Сима Фэй терпеливо дожидался её ответа.

— Я... — заговорила девушка тихим голосом, — думаю, что у меня не получится...

— Вот как. Тогда стоит хотя бы попробовать, не правда ли? К тому же... Может, мне просто кажется, Лу Инь, и всё же я думаю, что у тебя есть определённый потенциал.

— Правда? — спросила Лу Инь взволнованным голосом.

— Кто знает. Проверим на экзамене, — с лёгкой улыбкой ответил Сима Фэй.

Лу Инь прикусила губы.

Мало-помалу слова юноши действительно разожгли в ней огонёк надежды. Каждый сам определяет своё место... Она не совсем понимала эту фразу, не знала, можно ли ей верить, и всё же сейчас последняя напоминала искорку надежды среди океана безграничной пустоты.

Лу Инь мялась ещё примерно пять минут, но постепенно разумные доводы Сима Фэя заставили её сперва мысленно, а затем и явно принять его наставления.