Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

— Разве настоящий воин должен подстраивать себя под технику? Глупость! Это технику надо выбирать под воина! А лучше, чтобы он сделал свою собственную.

Сима Фэй удивлённо сморгнул. По правде сказать, он ожидал услышать немного более натянутые оправдания, по части которых он и сам был большой спец, однако тирада Ву Ланя оказалась на удивление разумной.

Действительно, хотя высокоранговые техники дарили невероятную силу, испытанная мудрость гласила, что именно воин должен подстраивать под себя свой приём. Сперва — просто выбирая тот, который подходит ему больше всего; затем — меняя его под собственный характер; наконец — используя в качестве трамплина для создания собственного уникального искусства.

...Другое дело, что всё это касалось только действительно сильных и одарённых личностей, в то время как заурядные воины всю свою жизнь прозябали, следуя по стопам других и, обыкновенно, запинались в тот самый момент, когда их собственные ноги переставали помещаться в эти стопы. За всю истории Жемчужной провинции можно было посчитать по пальцам тех, кто смог сделать собственное искусство.

Сима Фэй не стал озвучивать все эти разумные возражения. Он лишь кивнул с видом человека, познавшего озарение, и сказал:

— Вот как... Признаюсь, я никогда не думал об этом в таком ключе.

— Хм! Это ничего, братец Сима. Мы тебя всему научим, когда ты станешь полноправным учеником, — ухмыльнулся толстяк и хлопнул Сима Фэя по плечу с такой силой, что даже его обновлённое крепкое тело вздрогнуло и едва не треснуло. Сима Фэй подавил болезненную гримасу, перевёл дух, и они пошли дальше.

После этого Ву Лань рассказал ему, что легендарная библиотека Жемчужного истока делится на четыре отдела. В первом собраны обыкновенные свитки и книги; со второго начинаются техники простого ранга, с третьего — первые главы техник Драгоценного ранга, а с четвёртого...

— Последние главы? — предположил Сима Фэй, но толстяк Ву отрицательно покачал головой.

— Нет, братец Сима. Полные техники Драгоценного ранга находятся в руках старейшин и сиятельного мастера Лян Чжу.

— Особого? — переспросил Сима Фэй.

Толстяк кивнул, а затем как ни в чём не бывало стал поправлять книжки на полке. Секунду спустя в голове Сима Фэй загорелась лампочка. Он улыбнулся и кивнул:

— Вот как... «Особого» содержания...

— Именно так... — продолжая разглядывать книжные корешки невозмутимо сказал Ву.