Полуночный замок

И ваша аура, Элена! Неужели вы сами не чувствуете?

Чувствую? Интересно что? Я прислушалась к себе, но ничего, кроме ноющих мышц и приятной расслабленности после посещения уборной, не обнаружила. Впрочем, оно и неудивительно: не умею я ауры читать. Если честно, даже толком не представляю, что они вообще такое. Так что остается верить в компетентность сэра Аскенвальда и…

Стоп.

Только теперь до меня дошло: обряд закончен! Полностью! И я не умерла, я буду жить! Жить!

Колени как‑то разом задрожали и ослабли.

В себя я приходила с трудом, продираясь сквозь спутанные обрывки мыслей и подступившую к горлу тошноту. Ненавижу обмороки! Это только в романтичных книжечках героини запросто по несколько раз подряд в них падают, а потом подскакивают аки козочки. А на деле тот, кто хоть раз испытывал подобное, знает и о дикой слабости, и о дрожи во всем теле, и о бешеном сердцебиении от переизбытка адреналина и недостатка глюкозы в крови.

Мне же сие удовольствие выпало испытать уже во второй раз. Впервые я, помнится, грохнулась в обморок на первом курсе института, когда кровь из вены на медосмотре брали. Только тогда у медсестры нашатырь под рукой оказался, и возвращение в «реальный мир» проходило быстрее. Теперь же приходилось бороться с дурнотой собственными силами: сбившееся дыхание восстанавливать да пытаться мысленными уговорами сердцебиение унять. Ну и глаза… необходимо было их как‑то открыть, стараясь при этом, чтобы желудок наизнанку не вывернуло.

– Элена? – Взволнованный голос сэра Аскенвальда придал сил, и я решилась взглянуть на окружающую действительность.

Старейшина действительно оказался рядом, а подле него обнаружился и тот худощавый мужчина, который указал, где уборная. Меня же, как оказалось, за время обморока успели переместить на небольшой диванчик.

– Элена, как вы себя чувствуете?

– Терпимо, – просипела я и, медленно приподнявшись на локте, огляделась.

Судя по всему, я по‑прежнему находилась в том же помещении, куда ворвалась в поисках заветной комнатки. Освещали его три магических шара, свет которых отражался от голубоватого хрустального потолка. Кроме диванчика, на котором я лежала, здесь обнаружились несколько книжных шкафов и широкий, заставленный колбами и разноцветными склянками стол. «Лаборатория какая‑то, что ли?» – мелькнула догадка.