Полуночный замок

А по окончании трапезы в столовую неожиданно вошел хмурый массивный мужчина лет сорока в светлом балахоне. В руках он держал такой же, как и у сэра Донована, посох, а на груди незнакомца тускло мерцала такая же массивная золотая цепь. Только амулет оказался другой: не пентаграмма, а круг с заключенным в него изображением солнца.

Хранитель Полуночного замка тотчас поднялся и, взглянув на меня, представил вошедшего:

– Сэр Аскенвальд, третий старейшина Искристой обители. Он прибыл за вами, Элена.

Сердце в ответ на эту новость испуганно замерло, а потом застучало с бешеной скоростью.

– Элена, значит? – тем временем, быстро оглядев меня, глубоким голосом произнес светлый маг. – Что же, пойдемте.

И я пошла, механически передвигая ногами. Точь‑в‑точь как покорная животина, следующая за хозяином на убой.

На окружающую обстановку и попадающихся по пути дворян внимания я не обращала. Голову занимали куда более важные вещи: например, как будет проходить обряд? И самое главное, больно ли умирать?

Опомнилась я лишь в тот момент, когда шедший впереди сэр Аскенвальд вдруг остановился. А оглядевшись, с удивлением обнаружила, что мы находимся в знакомом «Шахматном» зале.

Мой провожатый тем временем пару раз взмахнул посохом, и воздух впереди задрожал и подернулся голубоватой дымкой.

– Прошу, Элена. – Светлый маг, обернувшись, указал на странную завесу.

– Что это? – Мой голос вмиг осип. – Уже начался обряд?

– Нет, конечно. Это обычный переход, – пояснил сэр Аскенвальд.

– Переход? То есть обряд будет происходить не в замке? – недоверчиво уточнила я.

– Разумеется, – подтвердил тот. – Для церемонии необходим источник чистого света, а в Полуночном замке можно найти лишь источник чистой тьмы.

– А‑а, – понятливо протянула я.

От осознания того, что хоть ненадолго, но появилась возможность покинуть пределы этого жуткого места, на душе стало легче. Поэтому следующий шаг я сделала уверенно и без сомнений.

Как и в момент прошлого перемещения, физически ровным счетом ничего не почувствовала. Просто, когда моя нога вновь коснулась пола, окружающая обстановка одномоментно изменилась, да и все.