Запад в огне

А ведь хотелось, взявшись за руки, поговорить о самом простом и о том, что он к ней чувствует.

Далее потянулся однообразный сельский пейзаж. Совсем мирный, добродушный: скошенные поля, с расставленными без всякого порядка копнами, почерневшие избы с огороженным хозяйством, белые мазанки с посеревшими соломенными островерхими крышами. К домам тянулись узенькие натоптанные тропинки, упиравшиеся в низкие хлипкие плетни. Во дворах, иной раз поглядывая из-под ладони на проезжавшие машины, занимались хозяйством бабы.

А вот мужиков не видать, разве только хворые, да старики, чинно сидевшие на лавках у самых плетней. От их прозорливых и внимательных взглядов не скрыться. Доброжелательно, как того требовал местный обычай, приветливо кивали каждой проезжавшей местной машине.

Вдруг по крыше кабины громко стукнули.

– Чуть не забыл… – воскликнул сержант. – Почтальон! Ему ведь сюда нужно.

Остановив машину, он подождал, когда тот спрыгнет с кузова.

– Не растрясло тебя там?

– Ничего, я привычный.

Спасибо, браток.

– Тебе далеко еще топать-то?

– В это село, – махнул почтальон в сторону хат, растянувшихся вдоль дороги, – а потом еще в одно по соседству, с пяток верст будет. Письма бабам от фронтовиков везу… – Посмурнев, он добавил: – Хотя и похоронки тоже имеются. Вот все думаю, как отдать.

– Трудная у тебя работа.

– Кому-то тоже нужно ее делать. Ну, бывай! – Подправив на плече сползающую сумку, Потап зашагал к ближайшим хатам.

Машина тронулась, окатив подскочивших мальчуганов облаком дыма.

Далее тянулся небольшой спуск к неширокой, спокойно текущей по выступающим камням речушке, а там по мостку опять на косогор, к выстроившимся плотным рядком украинским хатам.

– Скоро подъедем, – объявил водитель, – мне вот по этой дороге ехать дальше в сторону леса, – показал он ладонью на лесную темно-зеленую полоску, запрятавшуюся в низине, – а вам, товарищ капитан, прямо. Но это недалеко, дальше будет поворот, а там уже и военная часть видна.

Понемногу вечерело.

В сумерки запряталось широкое поле с высоко поднявшейся пшеницей, излучина реки посерела и напоминала безлюдную ровную дорогу.

– Это хорошо, – охотно отозвался Тимофей, – а то я на этих ухабах весь лоб порасшибал.

– Рессоры ни к черту, – спокойно согласился сержант, – надо бы загнать механикам, но как-то все времени нет. То одно, то другое… А начальство мне новую машину не дает, вся техника наперечет! Ты, говорят, на ней до Берлина еще докатишь.