Запад в огне

Он отыскал канцелярию – всего-то небольшая комната с тремя столами, за одним из которых, покрытым затертой коричневой клеенкой, сидел немолодой майор с орденом Красного Знамени.

– Здравия желаю, товарищ майор… Разрешите? – Тимофей шагнул в комнату.

Майор посмотрел на вошедшего и произнес:

– Проходите, товарищ капитан, что у вас?

– Капитан Романцев… Мне бы встать на учет, – сказал он, протянув военный билет и предписание.

Майор внимательно прочитал предписание и поднял усталые глаза на Романцева:

– Здесь в выписке из приказа написано, что вы прибыли «для дальнейшего прохождения службы».

– Так точно, товарищ майор!

Майор вдумчиво пролистал военный билет.

– Из вашего послужного списка видно, что биография у вас самая что ни на есть боевая. И назначение в Москву вы получили вполне заслуженно… А обратно-то почему? Не поладили с начальством, что ли?

– Можно сказать и так… Как бы это поделикатнее выразиться… Адюльтер у меня случился с дочкой начальника.

В глазах майора сверкнуло любопытство. Сидеть за бумагами скучновато, а тут какая-то занимательная любовная драма, так чего же не послушать, но капитан хранил молчание.

– Вот как… Бывает, – не дождавшись продолжения, протянул майор.

– А потом мне в войсках как-то привычнее, – честно ответил Тимофей.

– Верю… На учет я вас поставил, – голос майора заметно потеплел. – Штаб семьдесят первой дивизии сейчас находится в Немировке, это буквально в нескольких километрах от Бровки.

– Где мне его найти?

– Его кабинет находится в конце коридора, комната номер восемь.

– Разрешите идти, товарищ майор?

– Идите.

Тимофей прошел в конец коридора, отыскал нужную дверь и негромко постучался.

– Разрешите, товарищ полковник! Капитан Романцев…

У самого окна за столом, перелистывая раскрытую папку с бумагами, сидел моложавый сухощавый полковник лет сорока.

– Романцев?

– Так точно!

– Прибыл, значит. Располагайся… Как там Георгий Валентинович? – спросил Александров, когда Тимофей присел.

– Он передает вам привет, товарищ полковник, – с готовностью произнес Романцев.

Губы Александрова растянулись в благодушной улыбке. Стало понятно, что полковник умеет ценить дружбу.