Я "за" любой "кипиш"

Я отдала ему коробочку с браслетами, принадлежащую Элджею, и Трой клятвенно пообещал выполнить мою просьбу. За это был приглашен на обед. Похвалил утку с апельсинами, не дав мне насладиться десертом, отправил одеваться, уплетая при этом мороженое и жмурясь от удовольствия.

Недолго думая, я выбрала молочного цвета атласное платье с черными кружевом и надела лабутены. Именно при такой высоте каблука платье идеально смотрелось. К полигонам придется добираться пешком, внимание рядом с Троем обеспеченно, нужно постараться не ударить в грязь лицом.

- Розалин, что случилось?

- Орини Анжелика, у меня такое предчувствие, что скоро я буду звать вас, орисса Калле Брисс.

Я поперхнулась, прокашлялась, выдавив из себя:

- Ерунду говоришь…

Осуждающе глянула в сторону оборотницы, торопливо надевая маску.

Глава 49

Эо клонился к закату, его лучи пробегали по богато изукрашенным стенам, придавая теплый оттенок янтарному дереву, вспыхивая яркими зайчиками в гранях самоцветов. Голова немного кружилась от одуряющего аромата цветущих садов.

Если мне так тяжело от запаха, как же оборотни с их тонким обонянием переносят?

Я спросила об этом у Троя, раскланявшегося с парой солидных мужчин в строгих, черных камзолах.

- Нас с детства учат управлять своим телом: контролировать оборот, приглушать запахи и звуки, закрываться от ментального вторжения.

- Вы учились в академии?

- Когда исчезла магия, стало нечего изучать. Академии были закрыты, кроме одной. В ней учатся благороднейшие отпрыски древних родов. В основном учат теорию, дабы сохранить знания в надежде, что магия вернется в наш мир. Мы не теряем надежды,- в голосе Троя послышались печальные ноты.

Мне захотелось его утешить, вспомнив мощный магический водопад, восстановившийся с моей и паучьей помощью, я уверенно сказала:

- Надеюсь, она вернется. Я даже уверенна,- и сжала его локоть, в ответ на мягкую улыбку.

Полигоном у оборотней служила серая невзрачная площадка с чахлыми кустиками и рытвинами, украшением которой являлся каменный обелиск, непонятным памятником высившийся посреди унылого пейзажа.