Я "за" любой "кипиш"

- Ты предлагаешь мне щупать незнакомого здоровяка в поисках огнива?- возмущенно фыркнула и отвернулась.

- Меня ты щупала…- оборотень рассмеялся.- И поторопись, Лика. Эо сядет, и на твой дивный аромат сбежится самое злобное зверье в округе. Костер их сдержит, пока я не вернусь.

Последние слова он произносил, исчезая за кустами. Я мысленно застонала, потом застонала вслух, когда нашла туфли и попыталась их надеть. Уставшие ноги требовали тапочки, голова - сна, тело - ванны, желудок - пищи. Скрутила им всем мысленную фигу.

Услышав отдаленный вой, вспомнила про свой запах, опять застонала и рванула искать мифический сухостой. До леса топать далеко и небезопасно, вокруг ничего отдаленно напоминающего дрова не наблюдалось, желудок подпевал воющему в лесу зверью. Я подобрала все, что напоминало ветки и палки в радиусе двадцать метров, и волоком тащила за собой. В ближайшем кустарнике послышался треск и сдавленные ругательства. Замерев, присела, озираясь по сторонам.

На оборотня не похоже. Он бы окликнул по имени.

Может, это первые охотники на мой запах прибежали?

Бросив свой груз, прихватив палку потолще, осторожно подкралась посмотреть. Раздвинув упругие ветки, разглядывала возможную жертву. Кто бы там ни был, я решила отбиваться до последнего. Тем более здоровяк Олаф уже был в моем списке побежденных. Невысокий рыжеватый старичок в коричневом балахоне, подвязанном золотистым шнуром, с изящным золотым медальоном на шее рвал подозрительные алые плоды.

- Вечер добрый, дедуля! Как ваше «все-окей»?- я облокотилась на ветку и, поигрывая дубинкой, улыбнулась старичку.

- Огоньку не найдется?

Дедушка нервно дернулся на голос, крупная дрожь прошла по его телу, он как-то сразу и весь сник, побледнел, попятился назад, причитая:

- Жасса, сколько еще ты будешь преследовать меня… я был молод, горяч, пьян… я не хотел тебя… вернее хотел, но… я не знал, что ты забеременела… вернее знал, но… откуда я мог знать, что дети мои, ты никому не отказывала… вернее отказывала, но…- дедок сбивчиво оправдывался, продолжая пятиться, и махал на меня туеском с плодами.

Ой! Похоже, меня приняли за какую-то Жассу.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить все популярно, как ветка подо мной с оглушительным треском сломалась. Я, взмахнув руками, выпустила дубинку и рухнула спиной на упругие ветки. Дубинка, описав дугу, с глухим звуком приласкала лоб старика. Сверху на него посыпались перезревшие плоды, некоторые лопались и на лице и одежде оставляли яркие алые пятна мякоти и сока.