Женевьева

А в кресле напротив неожиданно сидел мой отец, мрачный как грозовая туча. Когда я подошла, он крепко сжал мою ладонь. И это тоже было необычно: Саин Маруани редко проявлял чувства при посторонних. Я всерьёз заволновалась.

- Привет, пап! Всё хорошо?

Он, вперив в магов тяжёлый взгляд, поджал губы и вцепился в свою трость.

«Не хорошо», - поняла я, но сделать ничего не успела. Тот самый мужчина попросил ректора:

- Будьте добры, лорд Савар, оставьте нас! – и, когда хозяин кабинета послушно выскользнул за двери, повернулся к нам.

Я не поверила собственным глазам: передо мной сидел король Линахенга! У меня даже мысли не возникло, что это игра, обман или иллюзия! И только один вопрос в голове: что ему нужно от меня, от нас с папой? Я скользнула взглядом по сторонам и нашла «тени» - охрану его величества. По спине пробежал холодок. И вообще стало не по себе от пристального внимания. Запоздало вспомнив о манерах, я сделала корявый реверанс.

- Вы - Эжен Скема, наш король!

Его величество довольно улыбнулся и чуть-чуть расслабился.

- Я не просто король, девочка. Я твой отец.

- Что?! – ахнула я.

- Не смей! – вскочил Саин Маруани и тут же застыл, обездвиженный «тенями».

Король даже не взглянул в его сторону. Он смотрел на меня.

- Да-да! Именно в мою честь мать назвала тебя Женевьевой.

Я нахмурилась, пытаясь переварить информацию. Моё имя – это моя боль, потому что я не встречала других девочек, которых звали бы так же.

- Ты, должно быть, удивлена? – посочувствовал король, оценив мой растерянный вид.

- Это даже в малой степени не отражает того, что я сейчас чувствую.

Эжен Скема поднялся и подошёл ко мне. Я вздрогнула, только не из-за него, а из-за движения рядом: мой отец попытался взять мою руку, но его остановили.

- Твоя мать была моей «тенью». Лучшей! Ведь её учил сам Казказини – Мастер теней.

Я нахмурилась: как-то слишком много секретов открылось за один раз. То, что мои родители - боевые маги, мне было известно давно. Но вот то, что они «тени» - телохранители королевской семьи, я услышала впервые и ошарашенно уставилась на отца. Мне поплохело от ненависти в его глазах. Если бы взгляд мог убивать, то король был бы уже мёртв.