Кровавая Ведьма

Снова пришлось ловить! — Что ж, согласна. Я свое слово держу всегда!

— Договорились, — сжимая в одном кулаке мужской перстень, а во втором подаренную авансом перламутровую чешуйку, отступила в сторону я.

Магический договор с этого момента вступил в свою силу.

И сирена запела тут же!

Правда, не громко и сильно, а так... тихо, словно по весне капельки с крыш начали падать. И в тот же миг всё вокруг смолкло — и голоса других сирен, и шум ветра, и даже плеск волн. Пропал и порывистый ветер, а из-за туч выглянула серебряная луна.

Ее лучи мягко упали на Верховную, и все ее чешуйки заблестели и заискрились, будто в сказке какой!

Она словно волшебная была, столь красивая и ненастоящая, что даже я на мгновение забыла, как дышать. А как вспомнила, так и охнула — песнь ее, нежная, сладкоголосая, тягучая, ловко проникла внутрь и сладкой патокой растеклась под кожей. До мурашек, до ломоты, до бабочек в животе, настолько это было прекрасно!

А вскоре к ней и остальные сирены присоединились, откуда-то издалека мягкий фон выводя.

И голос Верховной стал глубже, мягче, сочнее, бархатным покрывалом укутывая озябшие плечи. Ее песнь туманила разум, стирая в нем всё без остатка, глушила мысли и пробуждала чувства. Она будто бы звала, просила, умоляла обо всё забыть и пойти к ней навстречу. Хотела, чтобы мы уснули здесь, и проснулись там, в мире грез, где нет проблем, страха и боли.

Она убаюкивала, успокаивала, очаровывала... Увлекала в заколдованный сон. Сон, из которого уходить не хочется. Никому и никогда.

Но Волк стоял на ногах крепко, сложив руки на груди и полностью закрыв глаза. На его лице ничего не отображалось, ни один мускул не дрогнул. Казалось, даже вены на шее не напряглись!

И вдруг он позвал негромко, разбивая ворожбу нечести:

— Ник?

Я изумленно моргнула. И так же тихо спросила, боясь своим дыханием удачу спугнуть и всё испортить:

— Что?

— Ты колыбельную пела лучше.

Я не сразу поняла, о чем он говорит.

И только когда наткнулась на его насмешливый взгляд, брошенный из-под полуопущенных ресниц, взвизгнув, бросилась ему на шею:

— Не поддался!!

Маг легко поймал меня, откровенно посмеиваясь.

Он, похоже, собой тоже был очень доволен!

А вот сирена зло выругалась, окончательно обрывая песню:

— Проклятье! Это невозможно!

— Ну как видишь, — не отпуская, посмотрел Волк на нее поверх моей головы. — Твой голос прекрасен, не спорю. Но для меня этого мало.

— Что ж, — взглянув на него как-то... по-новому, что ли, задумчиво проговорила Верховная.