Кровавая Ведьма

Я тебя по старой памяти и метлой отхожу, не побрезгую!

Удивительно, но эта угроза, кажется, на него подействовала!

Иначе стал бы он дергаться, будто запнулся за что-то, да закрывать глаза? Еще и усмешка эта, откровенно болезненная...

Бесит!

— Что ж, это я приму, — когда маг всё же открыл глаза, ничего из былых эмоций в них уже не было. Только обычная черная, равнодушная бездна, от которой желудок почти привычно крутило в узел. — Но ты всё равно едешь со мной. Сегодня же.

О, как!

Я сложила руки на груди, заставляя себя смотреть на него и никуда иначе.

Интересно получается, однакось. Он применить ко мне магию не может — я ж с рождения проклятая. А теперь и я с ним поделать ничего не могу, моя же собственная кровь, заключенная в его перстне, от моей ворожбы защищает. И что делать?

Побегать по городу, да силой помериться? А есть ли толк?

Я кинула оценивающий взгляд — каюсь, не сдержалась.

И вынуждена была констатировать, он тоже изменился за последние девять лет. Чуть выше стал, старше, и заметно сильнее.

Нет, он и раньше слабаком каким не казался, и мог любого мужика из моей деревни за пояс заткнуть, не силой, так ловкостью. А теперь? Он будто годами нагрузками занимался, или тренировался без устали. Плечи шире стали, шея крепче, вены на загорелых, красивых руках — любо дорого посмотреть! А на красивом лице — будто отпечаток минувших событий. Взгляд глубже и жёстче, скулы отчетливее, подбородок упрямее. Черные, как уголь, волосы, как всегда коротко острижены, и лишь одна прядка из челки, как всегда, касается смоляной брови с левой стороны.

Понятно, от чего я влюбилась тогда, будучи сопливой деревенской ведьмой.

И от чего капризное девичье сердце, когда-то разбитое, снова столь неудержимо бьется сейчас.

— А что если нет? — от привычной горечи с губ невольно сочился яд. — Если не соглашусь? Как тогда поступишь?

— Выбирать тебе, Доминика, — судя по тону, хриплому, как и всегда, маг шутить был не намерен. — В седле или поперек седла.

У меня аж руки опустились.

Да он издевается? Я ни на то, ни на то не согласная!

— В любом случае, — не обращая внимания на мое немое возмущение, мужчина поднял не так давно опрокинутый стул, развернул его спинкой и неспешно уселся верхом, широко расставив ноги в черных кожаных штанах. — Времени на раздумья нет. Собирайся, Доминика. У тебя есть полчаса. После пойдешь в том, что на тебе надето.

И тут, к нашему общему (уже странно, да?) удивлению, объявилось оно.