Кровавая Ведьма

Как это возможно?

— На долгое время мы стали обычными людьми, Доминика, — согнув ноги в коленях и положив на них локти, Ирбис смотрел вроде как на воду, но вряд ли хоть что-то видел перед собой. — Без магии, без титулов, без уважения. Спасибо Ансельму, не дал слухам разгуляться по империи, хотя ему самому здорово досталось. Мы разбрелись по свету, пытаясь отыскать способ вернуть магию, но всё было тщетно.

— Но мы же, — растеряно моргнула я, вспоминая нашу прошлую и единственную за всё время встречу здесь же, во сне.

— ... а пять лет назад, — не дав мне закончить, снова заговорил Ирбис. — Ансельм, переживая за свою империю, решил заранее раскинуть зачарованные кости. Впервые, раньше срока они явили ему имена пяти ведьм, необходимых для следующего ритуала защиты. И в тот же день магия к нам вернулась.

— Вот оно, что, — задумалась я.

Теперь-то многое встало на свои места и стало понятно.

Но у мага, как оказалось, было припрятано кое-что еще:

— И одним из пяти имен оказалось твоё, Доминика.

Вздрогнув, я обернулась в отчаянной надежде, пытаясь разглядеть улыбку на лице мага. И хоть понимала, не стал бы он так шутить и пугать меня, всё равно до последнего надеялась на глупый розыгрыш!

Но нет. К моему ужасу, Ирбис смотрел обреченно, с глубоким раскаяньем в светло-голубых глазах.

— Нет...

— Прости, — отрицательно качнул он головой, и так горько от его слов стало. — Но такова правда. Они искали тебя все эти годы. И, кажется, не смотря на все мои старания, сейчас как никогда близки к тому, чтобы найти.

— Ты не сказал! — глаза жгли обидные, злые слезы, которые если и удавалось сдержать, то с большим трудом. А внутри, словно острыми когтями полоснули по сердцу. — Еще тогда ты знал, но не сказал!

— А я должен был сказать? Что, Ник?! — не выдержав, повысил голос мужчина. Одним слитным, тягучим движением оказавшись на ногах, он раздраженно сунул руки в карманы белых же, плотных штанов, пряча выступившие на кончиках пальцев перламутровые коготки.

Ответить я не смогла — крыть было нечем.

Как бы то ни было, какие бы обиды не тревожили душу, Белый Ирбис оказался прав. Он и без того даровал мне то, о чем я и просить не могла. Время.