Кровавая Ведьма

В руке она сжимала незатейливый рунический амулет, а на лице была написана растерянность. И я сразу поняла:

— Не откликается, да?

— Да, — ведьма переступила с ноги на ногу, нервно теребя кожаный шнурок. — Я и так и эдак пробовала, всё одно! Будто чует что. Прости, Ник.

— Может, поняла? — насмешливо вскинул брови Волк.

— Может и поняла! — огрызнулась на него Ядвига. — Она... может. Простите. Я бы хотела помочь. Да бы знать, как?

От меня не укрылось, как переглянулись имперские маги.

Откинувшись на ствол сосны, я упрямо сложила руки на груди, приказывая:

— Ну! Колитесь, чего удумали?

— Ничего особенного, — немного потупился Бронзовый Дракон, как всегда стягивая прямоугольные очки и суя тонкую дужку в рот.

— Крайние случаи требуют крайних мер, родная, — просто закончил за него Волк, многозначительно блеснув пожелтевшими глазами.

Я чуть не подпрыгнула:

— Нет!

Но куда там? Даже подняться не успела, как у старой сосны уже стоял огромный, матерый черный волк, который, щелкнув острыми клыками, кинулся на мою подругу!

— Волк!! — невольно вскрикнула я.

Но, похоже, волновалась напрасно: он и кончиком когтя ее не тронул. Да, бросился, да, зарычал, сверкая своими жуткими глазами, вздыбив черную шерсть на загривке. Но и этого хватило, чтобы Яга, взвизгнув от испуга, шуганулась назад, запнулась о свои же ноги, и шмякнулась на землю, зажимая уши ладошками.

Выроненный на траву амулет затрясся, и магов тут же раскидало в разные стороны!

А на поляне, грозно уперев руки в бока, стояла злая и грозная, как тысяча волколаков, сама Верховная ведьма.

— Купава Ратиборовна, — почти беззвучно вздохнула я, единственная, кто не пострадал от ее магии. И вздыхала не просто так, а понимала, что пропесочат меня сегодня дважды: сначала бабушка Яги. А потом и леший, за растрепанные кусты и деревья.

В том, что касалось ее любимой и единственной правнучки, Верховная становилась беспощадной.

Досталось от заклятья даже бедной избушке, но та покорно промолчала, обронив лишь парочку золотистых перьев.

— Бабушка! — тут же уловив перемены, радостно улыбнулась Ядвига, подскакивая с травы, как ни в чем не бывало. Вот поганка, а? Чего, спрашивается, от страха визжала? Или она больше от неожиданности?

В любом случае, судя по сурово сведенным бровям, стало ясно, что теперь первой уши надерут Яге.