Кровавая Ведьма

Ведь если меня еще можно назвать впечатлительной и мнительной, то он-то точно не из таких! Чутье хищника не обманешь. И, хотя мужчина пытался казаться спокойным и сосредоточенным, но я-то видела его глаза.

И то, как несколько раз они уже блестели желтым.

Мы как будто тигра за усы дергали, уповав на былую удачу и святую веру, что всегда успеем сбежать.

И вот надо было тогда уходить, но меня кто-то словно за язык дернул:

— Вон, сторожка непроверенной осталась. Если и там ничего нет, то уходим. Не хочу вдобавок ко всему промокнуть.

Волку ничего не оставалось, как кивнуть, хотя по всему видно — не по душе ему затея. Но что делать? Не зря мы суда тащились, в самом-то деле! Ведьму брехливую пережили, и обыск скрипящей развалюхи переживем. Главное, чтобы нас гнилыми досками не завалило: ветхая сторожка под порывами ветра скрипела и стонала, как живая.

Не было в ней ничего, что могло бы ее удержать. И никого: внутри оказалось пусто, а слой пыли лежал такой, что чихнула я трижды еще с гнилого порога.

Крохотное помещение пропахло безнадежной сыростью, путина по углам могла ввергнуть в недобрую зависть самых лучших коклюшниц. Ни лавки какой, ни кровати — только шкафы пустые с покосившимися дверцами, обвалившаяся кирпичная печка, да куски давно подгнившей ткани.

Не жил тут никто, даже не прятался, и давно уже. Следов зверья и того нет, хотя мыши любят ховаться в таких местах. К слову, с живностью на погосте вообще туго, даже воронья нет. Перед грозой попрятались, что ли?

В конце концов, расчихавшись еще раз, я первой вылезла наружу, под ледяной ветер и первые, мелкие еще брызги дождя.

Еще раз оглядела унылую картину, и устало вздохнула:

— Идем отсюда. Похоже, служка хозяйке под стать. Языком только молоть умеет.

— Идем, — согласно кивнул имперский маг, и тут, как назло, над кладбищем раздался он. Долгий, протяжный, мрачный, гулкий звон старого колокола!

Я удивилась, невольно замирая. Звук, если честно, вышел премерзким, до нутра пробирая.

— Похоронный колокол? Сейчас? Это имперские традиции такие?

На что Волк отреагировал странно.

Одним слишком быстрым для моего глаза движением он оказался передо мной, задвигая за свою спину, из-под куртки извлекая короткие двойные клинки. И голос его звучал хрипло, намного хуже, чем раньше:

— Нет. Покойников на закате не хоронят.

— Тогда что... — всё еще не понимая, попыталась спросить, медленно засовывая руки в карманы. И зашипела, когда обо что-то обожглась.