Кровавая Ведьма

Глубока вздохнув, чувствуя, как невольные слезы подбираются к глазам, я мотнула головой, отнимая руки от лица:

— Потом. Допустим, я понимаю, о ком вы. А тот...

— О мужике ее спросить хочешь? — понятливо усмехнулась ведьма. И вышло это настолько криво, что даже как-то жутко стало. — А вот тут самое интересное, девочка. Потому что вертелась моя сестричка не около кого-то, а около самого Ансельма, нынешнего императора. Поддерживала его во всем, вперед, к власти толкала. Видать, императрицей стать хотела, да не ожидала, что к трону проклятье прилагается.

На сей раз яд и злоба в ее словах меня уже не трогали.

Оставаясь спокойной и неподвижной, я медленно умирала внутри.

Глава 26. Все мы там будем. Вопрос только как?

О дальнейшем разговоре и речи быть не могло.

Да и сказать было больше нечего: ни мне, ни Волку, ни даже родственнице моей. Хотя, думается, у нее-то как раз запас злости был неисчерпаем, и злословить она могла еще добрую седьмицу.

Я поднялась первая:

— Я хочу уйти. Сейчас же.

— Что такое? — со смешком удивилась Делисса, изящно махнув рукой куда-то в сторону. — Неприятно правду слышать? Порушился в твоих очах образ благодетельной Амелиссы?

— Моя прабабушка никогда не была святой, — не сдержавшись, зло процедила я. Хотела сказать что-нибудь еще, но сдержалась, когда в просторное помещение вошел седовласый, порядком старый уже слуга. Дворецкий, судя по ливрее. И где только раньше был, когда ее хозяйку обижали? — Но не вам ее судить.

— Куда уж мне, — криво ухмыльнулась ведьма, тяжело вставая, опираясь на поданную ей руку дворецкого. Как уж не сломался худощавый бедолага, не знаю. В таком-то возрасте! — Проживи с мое, девочка, и сама перестанешь быть доброй, да ласковой.

— В свои годы я еще побольше вас испытала, — резко развернувшись, бросила я уже через спину. — Но на мир не обозлилась. Всего хорошего.

— Постой, — догнал меня окрик в спину.

И останавливаться, честно, не хотелось, да Волк, зараза такая, за руку придержал, будто что-то важное увидел.

Пришлось обернуться:

— Что еще? Не все гадости излили?

— Угомони свою желчь, — поморщившись, Делисса приблизилась, все так же уверенно и грациозно стуча каблуками. Взяв у молчаливого слуги протянутую ей вещь, она почти силой втиснула ее мне в руки. — Отдать хочу, оно мне без надобности. Родовой кулон моей бабки, пусть у тебя будет. Силу я его чувствую, но мне он не подчиняется.