Кровавая Ведьма

Всё пыталась и пыталась сбросить приевшийся сон, раз за разом показывающий, как жарко полыхает деревянное строение, разрушая всё, что мои предки берегли веками. Но ничего не получалось. И лишь соленые слезы текли, не прекращаясь.

И только когда я почувствовала легкое прикосновение к щеке, стирающее слезы, я смогла проснуться. И первым, что увидела, стали такие знакомые, уже совсем не страшные желтые глаза, мягко светящиеся в кромешной темноте.

— Ты, — тихо выдохнув, я, наконец, поняла. Даже не поняла — почувствовала.

Не первый раз я плакала во сне и, наверняка не последний. Но это нежное прикосновение мужских рук к своей щеке я только сейчас узнала. Это не Ирбис тогда меня коснулся, преодолев наведенную на него магию. Это Волк пришел наяву!

Вот, почему окно в спальне тогда было открыто!

И он понял. Не знаю, как, но понял, хрипло усмехаясь и признавая:

— Я.

И я полезла обниматься, впервые благодаря всех наших богов за то, что они послали мне на пути именно этого мага.

Успокаивалась еще долго, едва слышно всхлипывая в мужское плечо. Волк не торопил, спокойно поглаживая по вздрагивающей спине, а тишина, укутавшая плечи, была мягкой, не укоряющей.

И лишь потом он спросил, осторожно отстраняясь, положив свою ладонь на мою щеку:

— Ну и чего опять ревела?

— Дом приснился, — неохотно призналась я, до сих пор чувствуя себя той самой маленькой, слабой девочкой. Но теперь мне вовсе не хотелось хорохориться, как при первой встрече, а хотелось пожаловаться, чтобы он, такой сильный, меня защитил.

И я знала — защитит. Защитит, убережет и теперь не оставит.

— Домовые навеяли? — понимающе хмыкнул он. Едва кивка дождался, негромко вздохнул и невозмутимо перетянул к себе на колени. А я и не возражала. Так было тепло и гораздо, гораздо спокойнее. Даже непослушные руки перестали дрожать, а сердце биться в тревоге.

А после он и вовсе поднялся, легко удерживая меня на руках, и вышел из комнаты.

Я не сопротивлялась.

За окнами необычного особняка царила непроглядная ночь, но сам особняк был едва освещен теплым светом множества натуральных, едва потрескивающих свечей. Темнее всего было в холле, а вот в помещении, куда из него вела арка под ним, оказалось совсем наоборот.

Это была большая комната, намного больше всего остального. Часть ее уходила в цокольный этаж, пришлось преодолеть несколько ступеней. Но потолок...