Кровавая Ведьма

— Вот глупая девка, — не хуже аспида зашипела на нее Ядвга, в сердцах стукнув по спинке своего стула расшитым рушником. — Думай, что несешь-то! Она разве об этом просила?

— Яга, перестань, — видя перепуганные зеленые глазища мавки, поморщилась я. — Она ничего такого не сказала.

— Да как же! А то она не знает, сколько бед несут два дара! — не смирилась с моими словами ведьма.

Я снова закатила глаза. И нет, они не были разного цвета, мавка брякнула скорее иносказательно. Но и правда в ее словах тоже имелась — я действительно одна из немногих ведьм, чьи глаза после принятия родового дара сменили цвет с зеленого на алый.

Правда, таковыми они становились исключительно во время колдовства, в остальное время сохраняя карий цвет, настолько темный, что иной раз казалось, будто смотришь в саму бездну.

От того я и старалась не применять силы моего рода, пользуясь лишь той магией, что даровала мне природа. А наделила она меня... скажем так, всяким!

Да не сразу при рождении, а окольными путями.

— Яга-а-а, — протяжно напомнила я, видя, как побледнела бедная Манька.

Еще бы! Водянке всегда было боязно рядом с разгневанной огненной ведьмой. Противоположность стихий, что поделать. Ни одна дружба не в силах этого изменить. — Держи при себе свой характер! А то подарок не отдам.

— Подарок? — заинтересовалась Ядвига, мигом забыв о смущенной мавке, не знающей теперь, куда себя деть. — Какой подарок?

Вот... предсказуемая-то!

Тихо рассмеявшись, я полезла в родимую сумку, искать припасенные заранее подарки для обеих девчат.

Не могла же я их без всего оставить, верно?

Первым нашелся дар для Маньки.

Это был размером с ладошку холщевый мешочек с вышитыми на нем алыми рунами.

— Вот, — протянула я его застывшей в нерешительности мавке. — Да не дрожи ты, тут травы всего лишь! Дуб, что сил даст, вербена и каштан на удачу. Клен для успокоения, крапива, что б колдовство закрепить. И, самое главное — красный клевер, ягоды можжевельника и василек. Когда захочешь, вдохни у мешочка поглубже, и обратишься в человека.

На час только, потом перерыв на сутки понадобится. Мало, конечно, но уж как смогла.

— Никаська, — у бедной мавки отчетливо задрожала нижняя губа, когда она трясущимися руками бережно приняла подарок. И тотчас вокруг нее закапала дождевая вода — когда мавки плакали, они делали это отнюдь не глазами. А всем телом разом!

— Вот же ж! Потекла, блаженная, — недовольно проскрипела Яга, хватаясь за половую тряпку, но по всему было понятно — она тоже впечатлена.