Кровавая Ведьма

Разумеется, мы знали о нем с детства и множество раз присутствовали на нем лично. Не кривись, Доминика. Я знаю, о чем ты думаешь. Первый раз ритуал мне тоже показался дикостью. Но следом за ним Ансельм привел нас на границу, чтобы вживую показать, как работает созданный на ведьминской крови барьер. Мне было шесть, когда я впервые увидел тварей Рунха, пытающихся разорвать созданную защиту. И она, зыбкая, полупрозрачная, была единственным, что отделяла нас от проклятых, жаждущих чужой плоти. А за нашими спинами раскинулись деревни и города, в которых спали тысячи таких же детей, как мы.

— Вы его просто не искали, — сердито буркнула себе в коленки, но всё ж таки невольно поежилась. Описанное магом весьма живо предстало перед мысленным взором — на воображение я никогда не жаловалась, да и летописей с картинами пересмотреть успела достаточно.

Неудивительно, что винить мага хоть в чем-то теперь не получалось. Когда тебе с детства суют прямо в лицо суровую реальность, состоящую из череды чужих смертей, еще одну гибель ты начинаешь воспринимать лишь как неизбежное зло.

— Не было смысла, — криво ухмыльнулся тот. Согнул одну ногу, руку на ней пристроил, и решил пояснить. — Безусловно, как и все, мы тоже интересовались историей возникновения проклятья. Но информации нам досталось не больше, чем остальным.

— Тебе никогда не казалось это странным? — всё ж не выдержала я. Раз уж наконец-то разговоры откровенные пошли, в молчании прока не было.

— Что с руками? — увидев мою гримасу и невольный жест, тут же вскинулся Волк. Взял меня за запястья, не смотря на вялое возражение, лично распустил шнурки, и осторожно закатал рукава. А на моих руках, в тех местах, где нож Ансельма оставил глубокие разрезы, предсказуемо светились алым старинные руны.

— Заклятие молчания ваше шалит, — тихонько пожаловалась я. — Не дает говорить о том, что произошло в Калами.

— Странно, — нахмурился маг и медленно, с едва заметным нажимом провел пальцами по рунам. От его прикосновений они погасли тут же! И опостылевшее жжение прекратилось. — Речь шла не об этом.

— Значит, права я, — осуждающе хмыкнула, мягко освобождаясь от его рук. — Он как-то напрямую связан с проклятьем. Темнит ваш император.